Красные искры света

– Я и не знала, что у тебя такой хороший вкус, – сказала Маргарита Сергеевна, когда мы подходили к кассе. Я только пожала плечами. И, поддавшись странному порыву, сказала, что куплю платье сама. Оно стоило не слишком дорого, а денег на карте Зарецкого было, как я успела выяснить, достаточно. Родители все-таки баловали его, и отец, несмотря на то, что поссорился с ним в моем лице, карточку ему не заблокировал, как когда-то поступил Юркин родитель.

Мне очень хотелось купить ей подарок. Глупый порыв погрузившегося в иллюзии человека, желающего понять, каково это – быть рядом с матерью.

Возможно, я сделала это зря, потому что Маргарита Сергеевна была в шоке. Она пыталась отговорить меня, но я настояла на своем. И под одобрительный взгляд продавца, которой, видимо, понравилось, что сын делает подарок матери, рассчиталась.

– Это так странно. Ты не живешь с нами всего ничего, а так изменился, – задумчиво произнесла она, когда мы вышли из магазина и неспешно пошли дальше.

Я только промолчала и согласно кивнула, когда Маргарита Сергеевна предложила зайти в кофейню, из которой доносился аромат свежей выпечки.

– Если честно, я не понимаю, что происходит, – сказала она, когда мы сидели за круглым столиком, а над нашими головами играла спокойная тихая музыка. – Ты очень изменился, Ярослав. Я просто чувствую, что ты стал совсем другим.

– Это плохо? – спросила я, грея постоянно мерзнущие руки Зарецкого об чашку с горячим кофе. Пришлось заказывать сладкий, со сливками.

– Меняться – это естественно, – отозвалась мама Ярослава, помешивая ложечкой лавандовый чай и неотрывно глядя на меня. – Но, если честно, я очень за тебя беспокоюсь. Ты так внезапно ушел из дома… Ты же вернешься? – вдруг спросила она.

– Конечно, – ответила я честно. Когда мы с Яром вернем свои тела, все станет так же, как и было. Он вернется домой и заживет прежней жизнью. Своей. А я – своей.

– Это ведь временно, пока у Насти проблемы, – продолжала я.

– Какого плана у Насти проблемы? – спросила осторожно Маргарита Сергеевна. Возможно, она боялась, что подруга сына влипла во что-то незаконное. И я ее понимала.

– Финансовые? – продолжала женщина.

– Нет, личного характера, – соврала я, чувствуя себя сволочью, которая врет хорошему человек.

– Болезнь?

– Нет, что ты, – махнула я рукой. – Кое-что произошло, и она… в депрессии. Я просто хочу поддержать ее.