Королевская кровь 11. Чужие боги

Глава 6

Ночь на 1 мая

Данзан Оюнович Черныш очень не хотел умирать и потому испытывал искреннюю благодарность к Алмазу за смягчение водного проклятия. Однако теперь на Черныше висели не только следилки и сигналки от заклятого друга, но и магдоговор, который связывал его по рукам и ногам.

А время шло, стихии слабели слишком медленно – значит, и порталы укреплялись так же медленно. Недавний скачок давал надежду, но рассчитывать только на него не стоило.

Черныш не показывал Алмазу свои расчеты того, что для пропуска бога порталам не хватит мощи и нужно убирать еще кого-то из правителей.

Он испытывал отстраненное сожаление – убийства не входили в число дел, которыми он мог бы гордиться или упиваться. Но сейчас некому было это сделать, кроме него.

После долгих размышлений Черныш все же отказался от идеи убрать Владыку драконов – попытка будет только одна, а пределы возможностей потомка сразу двух богов определить без наблюдения сложно.

Старик Хань Ши хитер и осторожен, вдобавок есть вероятность наткнуться на еще одного старого приятеля, Ли Соя, а тот ему покушение на Ши не простит. То же касалось и царицы Иппоталии – во дворце периодически отиралась Таис Инидис, и если участие Черныша в смерти царских детей Алмаз до нее еще не донес, то убери царицу – и она из-под земли Данзана Оюновича достанет.

Королеву Рудлога поди еще выковыряй из-под дворцовых щитов, укрепленных фон Съедентентом. Значит, оставался Демьян Бермонт – как наименее непредсказуемый представитель наиболее изученного народа. Во время эпидемии берманского бешенства много лет назад Черныш успел плотно пообщаться с тогдашним королем и изучить его силу. А короля нынешнего он лично видел один раз, когда Демьяну только-только исполнилось шестнадцать, – хватит, чтобы на него сориентироваться.

"Но главным было не это. Главным было то, что Бермонт мог стать лазейкой магдоговора, при составлении которого Свидерский выставил простые и предельно конкретные условия и ограничения.

Черныш их выучил наизусть:

«Обязуюсь не причинять преднамеренного вреда никому из жителей Туры за исключением случаев самозащиты. Самозащита допускается только при угрозе жизни. При нарушении последует мгновенная остановка сердца».

Черныш очень не хотел умирать.