Королевская кровь 12. Часть 1

Раньяров он видел — их, как всегда ночами, было немного, но разведчики на них подлетали туда, где гремели мины, кружили сверху в небе. Темнота и густые кроны скрывали перемещение войск, но Дармоншир все равно сбивал тварей ветром, отгонял обратно к холмам. И следил, не полыхнет ли где со стороны иномирян вспышка орудия — ночью вычислить место расположения было куда легче.

Но Ренх-сат, по всей видимости, тоже это понимал, и ответной стрельбы не было.

Могло ли им повезти так, что передислокация останется в тайне и противник не успеет подготовиться? Или их всех ждет сюрприз?

В час ночи проснулся Таммингтон — Люк заметил его, когда тот стрелой помчался к морю, поесть после суток сна, и вполне благосклонно принял косатку, которую Тамми приволок ему после насыщения.

«Я хотел сказать, что там, у Дувлинских холмов, меня что-то поранило, — говорил хвостатый лорд Роберт на лету, оглядывая холмистые пейзажи. — Я не знаю, что это было, Лукас.

«Нужно посмотреть. Когда мы облетали холмы в первый раз, ничего необычного не видели ни обычным зрением, ни магическим, — прошипел Дарморшир мысленно. — Значит, это нечто появилось или проявилось уже после нашего пролета. И как удобно — ровно тогда, когда наших солдат заманили в окружение.

"«Краем глаза. Толстая, почти прозрачная нить, усеянная многогранными кристаллами и сферами, словно сделанными из ртути. Никогда ничего подобного не встречал. И не ощущал. Это было очень больно, словно меня поддели на гарпуны, и зацепись я чуть сильнее, уже не вырвался бы. И потом, когда оглянулся… я не уверен в том, что увидел… словно сплетение теней выше холмов или какой-то сетчатый щит…»

«Нужно посмотреть, не осталось ли чего там, — сказал Дармоншир и, поймав легкий попутный ветер, некоторое время несся на его потоке, как на доске в океане.

Они невидимыми долетели до Дувлинских холмов и там очень осторожно, страхуя друг друга, осмотрели лес, кроны, сломанные рывком Таммингтона из ловушки, и раскрошенные деревья, на которые он натыкался.

«Ничего, — невесело резюмировал Люк. — Даже трава не примята.