Королевская кровь 12. Часть 1

Снова раздалось погромыхивание близкой грозы, а за ней — треск впереди, словно ломались деревья — и тело опять среагировало само: Алина взлетела до ближайшей ветки большого папоротника, держась так, чтобы ее не заметили с открытой местности, а дальше поползла по стволу под прикрытие листьев. Рядом опустился Тротт, Четери, как белка, вскарабкался едва ли не быстрее него. И уже дальше они наблюдали, как в сотне метров от них несколько тха-охонгов с шумно переговаривающимися всадниками, обтираясь хитиновыми боками о папоротники и ломая кусты, идут к рукаву, чтобы напиться.

— Придется рисковать и идти по кронам, — тихо сказал Четери, пока гиганты пили, загребая воду челюстями и помогая передними лапами. — Хотя уже понятно, что здесь все кишит тварями и иномирянами, и достаточно кому-то поднять голову...

— Выбора все равно нет, — откликнулся Тротт. — Через огонь мы не пройдем, к равнине тоже лучше без необходимости не соваться, — он кинул взгляд на остров за рукавом.

Алина молча согласилась — она не хотела выяснять, что там так верещит и шумит.

Они ждали — и использовали это время, чтобы глотнуть воды, съесть по сухарю и намазаться мазью, данной им тимавеш, чтобы обмануть нюх инсектоидов. От них всех теперь несло мускусом и тухлой рыбой, но запах муравьиной кислоты, пропитавшей все вокруг, заглушал даже эту вонь. Да и от папоротников пахло всем на свете — огурцами, ванилью, розами, картошкой, какими-то острыми специями — какафония запахов, от которых обоняние начало отключаться.

— В путь, — шепнул ей лорд Макс, когда тха-охонги прошествовали обратно к рытью канала. И она, примерившись, махнула крыльями и перелетела с ветки на ветку.

Это оказался тяжелый путь. Гроза громыхала все ближе, и листья становились все более влажными и скользкими.

Первых людей они встретили уже через минут десять — у большого ствола сидели наемники вокруг костра, на котором парил котелок.

Один раз пришлось выжидать, спрятавшись за короткими пушистыми листьями, пока пройдут снизу три охонга. На них за спинами обычных норов сидели странные люди — бритые наголо, в длинных одеждах.

— Жрецы, — шепнул Тротт Алине.