Конструктор (СИ)

Дело спорилось, и я предвкушал, как к осени уже буду въезжать в новую квартиру с отдельной только моей комнатой.

В середине лета на мой двенадцатый день рождения Андрей Николаевич сделал мне шикарный подарок — набор чертежных инструментов. Катя смогла достать клубники и сделала мне сладкий подарок, а ребята из отряда в качестве подарка целый день отработали на стройке моего дома, благодаря чему были полностью возведены стены и крыша, а также вставлены окна. Осталось лишь отделать здание внутри и можно въезжать."

"Отделкой занимались уже без меня.

Ребята свои дома уже тоже достроили, но без дела сидеть не стали. В августе в Москве правительство запланировало выставку — прообраз будущего ВДНХ. Подготовка к ней шла еще с момента выхода декрета ВЦИК, то есть с декабря прошлого года. Но вот наши смогли присоединиться лишь в конце июля. Я с удивлением узнал, что на выставке покажут даже «мои кирпичи».

Павильонов оказалось много. Были и тематические, и по регионам-республикам, и даже пример двух деревень: старой и новой.

Видимо чтобы приезжие крестьяне смогли оценить, что хочет советская власть увидеть на территории их сел и деревень.

Первого сентября отец получил ключи от квартиры в доме, который я строил. Сама квартира двухкомнатная, строго по той планировке, которую я когда-то накидывал схематично заводскому архитектору. Располагалась она на втором этаже. Всего этажей три. Маленькая комната по размеру как две трети от нашей старой, а большая комната в квартире была, как если бы мы две наши комнаты в единое целое объединили.

Еще и кухня не отделялась от остальной территории, визуально добавляя пространства.

Счастливо вдохнув запах краски и побелки, я улыбнулся и констатировал:

— Жить можно!

Глава 15

Осень 1923 — зима 1924 года

Переезд в новую квартиру растянулся на целую неделю. Но самым сложным оказалось не перенести вещи, а расстаться с Катей. Девчонка никак не хотела меня отпускать и всерьез собралась жить в моей комнате со мной!

— Кать, а как же твоя мама? — пытался я воззвать к голосу ее разума.

— У нее Володя есть, — отрезала пигалица, имея в виду нового ухажера матери и показывая, что не к чему мне взывать.

Но я не оставил попыток.

— Катя, она переживать будет. Она тебя любит, но понимает, что вам вдвоем тяжело. Потому и стала встречаться с Владимиром. А ты уйдешь — ей очень больно будет.

— А мне не больно? — на глазах Кати выступили слезы. — Папы больше нет. И мамы будто тоже нет! С работы придет — и сразу уходит.