Конструктор (СИ)

И несмотря на то, что правильное социальное происхождение еще долго оставалось бонусом, выделялись места для «талантливых» и «успешно закончивших» средние школы, а также была введена новая категория командируемых — «трудовая интеллигенция». А в 1926 году СНК РСФСР уровнял (при поступлении) детей работников государственной учреждений с детьми рабочих.

Вот и получалось, что в 1927 году благодаря тому, что я проработал, пусть и лишь учеником, несколько лет на заводе, я без проблем подпадал под категорию тех, кого принимают в первую очередь.

Все это я узнал как раз, когда ходил в Московский университет для подачи заявки на поступление. Спасибо словоохотливой работнице приемной комиссии.

Но вернемся к дню рождения. Первой о нем мне напомнила Люда.

— Что ты хочешь в подарок? — спросила девушка, когда мы сидели на берегу реки, отдыхая после очередного суматошного для меня дня.

— Приму все, что подаришь, — улыбнулся я в ответ.

— Да, но хотелось бы сделать тебе приятно, — потерлась она своей щекой о мою грудь.

Нас сейчас никто не видел, потому мы не стеснялись в проявлений чувств.

— Ты прочитал ту книгу, что я тебе в прошлый раз подарила?"

"— Нет, — вздохнул я. — Времени не было… — попытался я оправдаться.

— Брось, — отмахнулась Люда. — Захотел бы, прочел. Потому я и спросила — мне не хочется, чтобы мой подарок пылился у тебя в комнате.

Я задумался на несколько минут. Что такого мне может подарить моя девушка, чего у меня нет или не может любой другой? Сразу в голову полезли пошлые мысли. Тем более и возраст уже был такой, что еле удавалось сдерживать гормоны, чтобы не заглядываться на всех встречных красавиц. Но нет. Люда хоть и позволяла мне многое, но вряд ли сейчас готова была зайти настолько далеко. Однако совсем отринуть подобные мысли не получилось, и я рискнул попросить ее кое-что другое:

— Подари мне танец.

— Танец? — удивленно подняла она голову.

— Да. Но только для меня. Танец, где ты медленно раздеваешься… — в бок прилетел кулачок Люды. — Не до конца конечно, — тут же умерил я аппетит. — Но только чтобы это было красиво.

— Я подумаю, — спустя долгих пять минут ответила она.

Тогда этот разговор завершился, но все же она выполнила мою просьбу.

Борька остался верен себе и подарил мне снова книгу.