Конструктор (СИ)

Ну и в одном из разговоров получил согласие отца Люды свести меня с издателями, чтобы я мог обсудить напрямую мою задумку. Возможно ли ее воплощение и что нужно от меня.

Вот тут меня ждало новое препятствие. С 1921 года постановлением Совнаркома все учебники издавались только Госиздатом после предварительного утверждения. А моя книга как раз и попадала под категорию «учебник». С одной стороны это означало, что фиг кто мою книгу выпустит без высочайшего одобрения комиссии. А с другой — если одобрят, то ее будут печатать в центральных типографиях страны массово.

Но как добиться одобрения?

Для начала я договорился с редактором частной типографии Леонидом Авдеевым о печати одного экземпляра моей книги — «на пробу», ну и чтобы было, что показать. Без связей Ильи Романовича он бы меня даже слушать не стал, так что можно сказать повезло. Правда он поставил условие — печатать я буду за свой счет. И это мне еще пошли навстречу — с бумагой, как откровенно признался Леонид Сергеевич, были большие проблемы. Ее отпускали очень ограниченно из-за огромного дефицита.

Основные поставщики бумаги были за границей — Финляндия, Эстония, Латвия. И все эти страны относились к СССР мягко говоря не очень. Своей бумаги в стране еще практически не было, хотя работы в этом направлении и шли. Так что и учебник у меня получится «золотой». Но я надеялся, что когда я смогу его показать редакционной комиссии того же Госиздата, то он найдет у них отклик и книга пойдет в печать. Ну а меня хотя бы премией наградят, возместив расходы. Насколько я прав, покажет время, а пока я с энтузиазмом принялся адаптировать имеющийся у меня учебник грамматики, делая пометки — какие рисунки должны быть для наглядности и как они должны складываться, чтобы при раскрытии разворота получали «объем».

Люду моя идея тоже захватила. Девушка почувствовала свою причастность к созданию чего-то большого, о чем можно будет хвастаться и чем гордиться в будущем, и много помогала мне. Что еще сильнее сблизило нас.

Пока я был занят идеей создания собственной книги, дома все шло своим чередом.

Так мне казалось. Вот только отец все чаще и чаще приходил домой все более смурным. А в один из вечеров и вовсе пришел изрядно выпившим. Мама, когда это увидела, устроила ему сущий допрос и в конце концов он раскололся:

— Старых, проверенных революционеров, отстраняют от власти, — признался он. — Понабрали неграмотных, из-за чего собирать Съезды стали редко — слишком это хлопотно, и теперь большинство вопросов решает Политбюро.