Его тайная дочь

Как этот увалень бандитской наружности сюда попал? Почему охрана не реагирует на то, что я отчаянно барахтаюсь в его объятиях и пытаюсь вырваться? Почему совсем никто не замечает этого?

- Я заплачу, - опаляет горячим дыханием мою щёку.

- Пустите! Немедленно пустите!

- Много заплачу, малыш. Не рыпайся.

В одну секунду хватка на моем запястье слабеет. Мужчина отшатывается, падает на пятую точку и кривит лицо от злости. Толпа расступается. Мне кажется, что время будто встает на паузу.

Я перевожу взгляд в нужную сторону, вижу Дымова.

- Ты из-за девки? – басит прилипала, поднимаясь на ноги и потирая ладонью место удара в районе солнечного сплетения. - Она сама захотела!

- Ошибаешься. Эта девушка со мной, - заявляет Дымов уверенным голосом.

Мужчина скалится, достает из внутреннего кармана пиджака что-то блестящее и бросается в сторону Андрея.

Вскрикнув, закрываю рот ладонью и понимаю, что это... нож.

Глава 24

Всё происходит так быстро, что я пикнуть не успеваю!

Вот прилипала, сжимая нож, по-звериному агрессивно приподнимает верхнюю губу и бросает на Андрея! У меня сердце в пятки уходит от ужаса! Я дыхание задерживаю и статуей застываю.

Дымов делает рывок в сторону, потом ловко разворачивается и хватает бандита за руки. Выкручивает тому плечо.

Завязывается потасовка.

Женщины и большинство мужчин спешат покинуть танцпол, из-за чего образуется толкучка и еще одна потасовка.

Андрей побеждает, но тут я слышу за спиной оглушающий бас:

- Санька бьют! Пацаны, вперед!

Двое мужчин в кожаных куртках вырываются из толпы и бросаются на подмогу товарищу. В этот момент я прихожу в себя и кричу изо всех сил:

- Охрана! Помогите, кто-нибудь! Его же убьют! Охрана! Это миллиардер Андрей Дымов!

Не знаю, то ли толкучка становится меньше и охране, наконец, удается пробиться на танцпол, то ли мои крики что-то меняют, но трое здоровенных парней в черном появляются внезапно.

Я же... вижу ярко-красную кровь на рубашке Андрея.

Лицо ладонями закрываю, чтобы не смотреть... сердце колотится, кровоточит и на части рвется! Вдруг так страшно становится, что Андрея не станет.