Королева Хальдора

Раздвинув шторы, отошла на шаг, пристально наблюдая за птицей. В комнату тут же ворвался порыв свежего холодного воздуха вместе с каплями дождя.

Ворон, казалось, следил за всем, что я делаю. Когда я открыла окно, он снова чуть раскрыл крылья, слегка нахохливаясь, но не сдвинулся с места.

– Улетай, тебе нечего тут делать, – без особой надежды сказала я, понимая уже, что эта странная птица не желает покидать пределов моей комнаты. К тому же, судя по всему, она совершенно меня не опасается.

Может быть, ворон ранен?

Потоптавшись на месте, я все-таки осторожно подошла к кровати и медленно села на нее.

Он внимательно проследил за моей рукой, но ни агрессии, ни тревожности не проявил. Я понимала, что птица в любой момент может чего-нибудь испугаться и кинуться, поэтому действовала так осторожно, как могла.

В случае нападения главное – вовремя спрятать глаза.

Когда я всё-таки прикоснулась к чернильным перьям, то на секунду показалось, что мои пальцы окутал какой-то темный дым.

Глупости. Такого совершенно точно не могло быть.

Это просто птица, неведомо как залетевшая в мою комнату.

Просто птица.

Часть 4

На первый взгляд, с птицей все было нормально. Слишком старательно ощупывать ее я опасалась.

Оставив окно открытым, я решила, что ворон улетит, когда дождь прекратится, а сама ушла в другую комнату.

Ночевать в своей спальне я совершенно точно не собиралась. Слишком уж свежо, да и ворон меня, откровенно говоря, пугал. Нет, он ничего такого не делал, даже позволил прикоснуться и осмотреть себя (что уже было странно), но вот его размер, как и спокойствие, настораживали.

Перед тем как закрыть дверь, я последний раз бросила взгляд на ворона, чувствуя, как мурашки покрывают все тело, – он смотрел! Пристально так смотрел, изучающе, будто все понимал.

Прислонившись к стене, я задумчиво огляделась, отчего-то чувствуя себя неуютно. А ведь я никогда не боялась своего дома. Спокойно могла по ночам бродить по комнатам. А сейчас мне казалось, что окружающая меня темнота какая-то живая, что ли. Нет, она не шевелилась, но мне до сих пор чудился взгляд той птицы.