Командор войны

— Значит, оригинал у тебя. Где?

— В надежном месте. Мы сможем договориться?

— Разумеется — да.

— Разумеется — нет!

Кара стояла прямо перед Павловым. Никто в зале не мог видеть ее, но так было неинтересно. Ей давно не приходилось убивать, и женщина решила выжать из ситуации максимум удовольствия. Короткое заклинание, слышное только ей, сняло морок с глаз коммерсанта, и Павлов оторопело вытаращился на появившуюся из ниоткуда женщину.

— Продаешь чужие секреты, Валера?

— Кара? Не может быть!

Павлов задрожал.

— Что случилось? — Шустов непонимающе уставился на коммерсанта. — Что не может быть, Валерий Константинович?

Павлов схватил полицейского за руку:

— Убейте ее!

— Кого?

Палец коммерсанта упирался в пустоту.

— О боже, убейте ее!

Васькин положил ладонь на рукоятку пистолета и настороженно оглядел зал.

— Тебе привет от Нытика, Валера, — насмешливо сообщила Кара, наслаждаясь животным страхом человека, — не стоило предавать его.

Полицейские заворочались, но никто из них еще не собирался подняться из-за стола.

— Пощадите! — На лбу коммерсанта выступили крупные капли пота, а лицо исказил дикий, первобытный ужас. Он видел, чувствовал свою смерть, но сил оставалось ровно столько, чтобы прохрипеть: — Пощадите!

— Павлов! — Сергей потряс его за плечо. — Валерий Константинович, что происходит? Кого убить? Кто должен вас пощадить?

Владик, пугая официанток, потянул пистолет из кобуры.

— Я ничего не вижу, — сквозь зубы процедил он. Испуганные официантки, бармен, отступивший к дверям в подсобку, ошарашенная парочка, перед которой остывала недоеденная пицца, дальше, за витриной, — беспечно обедающие люди, пышная блондинка, без умолку болтающая по телефону, хлипкий старикашка, пожирающий глазами ее огромную грудь… — Я ничего не вижу, Сергей!

— Владик, перестань беситься, — прорычал Шустов, — ему просто плохо.

Бармен опрометью бросился в подсобку.

— Принесите аптечку!

Сначала Кара не хотела оставлять следов, но теперь, глядя на жалкого, перетрусившего человечка, она не смогла отказать себе в удовольствии помучить его. Ее фиалковые глаза загорелись, изящная узкая кисть легко прошла сквозь грудную клетку Павлова, и пальцы сжали сердце.