Колючка в Академии Магии

Брату не нравилось ничего из того, что я делала в Академии Хальстатта, так что… Если у меня появится шанс попасть в команду, ему это тоже наверняка не понравится!

Следовательно, мне нужно приложить максимум усилий, чтобы меня туда взяли. Тогда брат пришлет мне очередное послание, но на этот раз клювом я не прощелкаю, вместо этого возьму и вычислю отправителя!

Этот план мне нравился, правда, все было не так-то просто – Тобиас тоже не лыком шит, и мне предстояло придумать способ, как его перехитрить.

***

Именно об этом я говорила с Лоурен по дороге в общежитие – нет, не о моем брате, о котором подруга знать не знала, а о будущей Битве Академий, об отборе кандидатов в команду и завтрашнем балу.

Мы решили с ней вернуться в комнату, где я собиралась оставить сумку с учебниками и тетрадями, затем переодеться и отправиться в столовую. После этого я планировала записаться на турнир и заняться обучением демонов.

Если, конечно, Шоур выполнит мое условие и назовет мне то, что он смог раскопать о Хальстаттской ветке.

Лоурен же думала после столовой лечь в кровать и ничего не делать до завтрашнего утра – и я ее похвалила, сказав, что это отличный план!

Два демона, кстати, упрямо потащились за нами – Шерашша с пятого курса я уже знала, а с Идришшем с четвертого как раз успела познакомиться по дороге.

Оказалось, Шоуру донесли о моей беседе с Адрианом, но он не поверил словами дракона и уж тем более его извинениям. Мне тоже советовал этого не делать – передал свою «мудрость» через Шерашша.

Сам подойти не смог, был занят – отправился на срочную встречу со старостами четвертого и пятых курсов демонов и людей.

Похвалив его организаторские способности, я заявила демонам, что обязательно приду. И даже постараюсь через два часа, хотя не могу ничего утверждать наверняка.

Я устала и мне не слишком нравится то, что мною командуют. Поэтому сперва я как следует отдохну, а там уже будет видно.

И вообще, пусть демоны понесут мою сумку!.. Она очень тяжелая, и таким образом я отдохну значительно быстрее.

Нагрузив страдальчески закатившего глаза Идришша, я зашагала по дорожке, подставляя лицо солнцу и слушая рассказ подруги о том, как летом она заказала у модного столичного портного целых два платья.

Одно – на Бал Открытия, второй – на Праздник Зимнего Солнцестояния, который здесь отмечали не менее пышно.