Колючка в Академии Магии

– Забавное, – заявил архимаг, ткнув костлявым пальцем в мою защиту, и первый контур приказал долго жить.

Исчез, словно его и не бывало.

– Мой отец – архимаг Веспер Саммерс, – разозлившись, заявила я умертвию, – и он был человеком. Вернее, он здравствует и поныне. Моя мать – Эмилия Саммерс, она тоже человек, а в нашей родословной никогда не было драконов!

– Я-то тут при чем? – усмехнулся архимаг. – Подобные вопросы стоит задавать твоей матери. Одним лишь женщинам ведомо, от кого они родили свое дитя, а я вижу в тебе спящую вторую ипостась.

И сразу же после его слов мой второй контур приказал долго жить, а потом и третий.

В этот самый момент я почувствовала, что у меня в голове зашумело. Хотя нет, шумело как раз над ней!..

В следующую секунду огромные черные крылья заслонили небосвод, над головой промелькнуло вытянутое драконье тело, а затем архимага Клемента, возившегося с четвертым моим контуром, опалило потоком пламени.

"Это самое пламя прорвало заодно и мою защиту, рассчитанную на Темную магию, и я взвизгнула от негодования.

Потому что никто из нас не ожидал нападения сверху! И сбоку мы его тоже не ожидали – но черный дракон слету врезался в землю, в ту же секунду превратившись в Адриана Иварта, после чего сразу же пошел в атаку.

С его рук полились реки Драконьего пламени, уничтожая остатки моих защитных контуров, которые я так старательно возводила! К тому же Адриан принялся испепелять архимага Клемента.

А я стояла, раскрыв рот, не понимая, что мне теперь делать – то ли помогать дракону, то ли убивать дракона за столь наглое вмешательство в мою жизнь и в мое задание на оценку. Магистр Чейлишш тоже смотрел на Адриана Иварта с изумлением на лице, подозреваю, растерявшись от подобного проявления драконьей наглости.

Впрочем, вскоре архимаг Клемент поддался разрушительному действию Драконьей магии.

В этот самый момент я пришла в себя.

– Иварт! – завопила я, поворачиваясь к дракону. – Как ты мог?! Зачем ты это сделал?!

Адриан уставился на меня недоуменно. Вид у него был, словно у благородного героя, только что спасшего девицу в беде и прикончившего злодея, и теперь он искренне не понимал, почему я на него злилась.