Колонист «Вано»

И да, я понимаю, что если меня убили на матушке-Земле, то снова сдохнуть (по общепринятым представлениям моей далёкой, если верить инопланетянам, родины) мне не светит. С учётом всего вышеперечисленного… В общем, используя «Бритву Оккама», надо признать, что я – просто умалишённый. И санитаров всё-таки надо бы вызвать.

Однако же, метнувшись в пучины стокгольмского синдрома – а, возможно, найдя в них оправдание собственному помешательству – я всё-таки склонен поверить в то, что инопланетяне-роботы существуют… Ну и до кучи поверить самим инопланетянам, которые присутствуют где-то во мне.

- Откровенно говоря, я бы согласился с тем, что ты всё-таки псих! – заметил инструктор.

- Не мешай! – попросил я его очень вежливо.

И даже, заметьте, без мата!

Так или иначе, придётся смириться с тем, что я на другой планете. А значит, надо как-то выживать на ней. А также налаживать отношения со своими соседями по несчастью. Хотя бы с подавляющим их большинством. Ну а если быть точным – с тридцатью двумя человеческими особями, которые на данный момент мне совсем незнакомы.

Почему именно с тридцатью двумя? Ну так это же кворум и необходимое число голосов для бесплатного переезда! А я очень хотел бы переместиться в более комфортное место. Может, на этой подозрительной планете ещё получится райскую жизнь наладить?

Однако есть ещё один важный момент, про который нельзя забывать. Все мои действия будут оценены, взвешены – и, возможно, даже вознаграждены. Опять-таки делать это будет подозрительный голос в моей голове, претендующий на объективность – во что, если честно, не верится.

И, зная всё это, я решительно вылез на пару минут из своей пока ещё тёплой капсулы. И даже набрал камней, содрогаясь от холода и возмущения. Вынужден согласиться с инструктором: я – псих.

"- Смею заметить, что именно в истерике сейчас бьются семь из десяти уже очнувшихся колонистов, с которыми я успел поговорить, – снова влез в мои глубокомысленные размышления СИПИН.

Вот! О чём я и думал: давно пора впадать в истерику. Именно так я решил, но почему-то сам себя не послушал. И вместо этого задумался над тем, что дальше делать.

А вариантов было немного.