Колонист «Вано»

Они были уже практически не видны, но…

- Знаешь, а что… Что, если её в первый день покусали и чем-то отравили? – неожиданно предположил Сочинец.

- Ей было плохо, и, исстрадавшись, она решила покончить с собой? – продолжил я его мысль. – Ну как вариант…

В пользу этой версии говорило и выражение лица покойной. На нём даже после смерти сохранилась печать боли и какого-то неизбывного страдания.

- Ведь ты тогда тоже добрался до леса, но вглубь не полез! – припомнил военный.

- Да… Там ковёр из гниющих листьев и прочей гадости.

- А вот она, похоже, решилась… – Сочинец покачал головой. – Полезла на свою голову… Или не на свою. В любом случае, стоит подстраховаться.

- Думаю, мне стоит немного вам помочь! – неожиданно подал голос СИПИН. – Да, она подверглась действию несмертельного токсина, но её смерть – результат процессов, протекавших в её голове. Как предположил Иван – уныние, апатия и депрессия. Это было её решение.

- Стало спокойнее… – кивнул Сочинец.

- Я всё равно не понимаю, – проговорил я расстроенно. – Ну как же так? Молодая, красивая… Могла бы жить да жить.

Сочинец молчал ещё почти минуту. А потом повернулся ко мне и тихо, как-то очень рассудительно, как человек, который знает что-то важное и не привык делиться этим знанием, сказал:

- Идеи, Вань. Самое опасное в нашем мире – это идеи. Они могут быть хорошие и плохие. А иногда и хорошие идеи, если их довести до крайности, становятся очень плохими.

- Ты хочешь сказать, что ей было легче сдаться, чем бороться, и она как бы… Приняла в себя эту идею? – спросил я.

- Ну да… Так и есть. Будь осторожней со своими мыслями: вот она к тебе в голову пришла, и ты её впустил. А вот уже не отмахнулся от неё, не возразил – и ты начинаешь этой мысли верить, – Сочинец при этом нахмурился.

Трибэ и Чем не осилили и метра. Стылая земля не желала поддаваться их усилиям. Ещё и камни попадались постоянно.