Кодекс Императора VII

Мы о вас позаботимся, — голос лекаря был успокаивающим, а предложение соблазнительным.

— Не стоит, — сухо ответил я. — Есть те, кто нуждается в помощи больше, чем я, — обернулся к Кутузову. — Пойдём в мой кабинет.

Однако стоило мне сделать два шага, как глаза заполонила чернота… Я рухнул.

Меня сразу подхватили и уложили на кровать. Я был в сознании, но совершенно без сил.

Вокруг поднялась паника.

— Найдите хоть какой-то целительский артефакт! Хоть что-то должно было остаться! — кричал главный лекарь на своих помощников.

Пожалуй, мне и правда стоит сначала восстановиться. Печально осознавать, но на данный момент у моих сил и воли есть предел. И я его достиг…

Но единственное, что радует — понимание, что до этого момента я всё делал правильно. Ведь когда меня положили на кровать, я услышал голос не только Кутузова, но Анастасии, Маргарет и Алины:

— Отдохните. Мы сами обо всём позаботимся.

— Всё будет хорошо.

Тогда я спокойно закрыл глаза. И провалился в безмятежность. Теперь можно и себе позволить отдохнуть.

* * *Григория Романова охватила настоящая паника после произошедшего во дворце. Ещё вчера он всем сердцем желал штурма дворца. Хотел зайти туда, выполнить своё предназначение и быстро выйти. Получить, наконец, столь желанную власть!

А сейчас единственное, чему он радовался — что не оказался среди замороженных бойцов.

Цесаревич вместе с остатками своих людей — а их осталось всего человек пять — бежал из столицы куда подальше.

— Как можно было такое допустить? Как⁈ Надо было всего лишь к артефакту проникнуть! — кричал Григорий Романов.

— Прекратите кричать. Сейчас у нас всех незавидное положение, — впервые гвардейцы начали ему возражать.

— Да вы хоть знаете, с кем разговариваете? — выпалил Григорий Романов. — Да я вас!..

— Вы — человек, по колено застрявший в дерьме, — прорычал Сорокин Николай — старший из оставшихся в живых гвардейцев.

Григорий Романов вместе с остальными находился в канализации.

Это был единственный способ незаметно выбраться из города. А вместе с продвижением по канализации Григорий Романов терял и своё достоинство… Сейчас от него остался лишь пустой гонор, и больше ничего.

Положение было ужасным. Пришлось прорываться с боем, в ходе которого и погибло большинство гвардейцев, приставленных к Григорию.