Кодекс Императора VII

В начале они планировали подорвать дворец, а потом всё так успешно закрутилось с порталами в воздухе, что было решено захватить весь город.

Кстати, эту идею подал граф Вихрев. Он в своё время на воздушном шаре всю столицу облетел. У него имелись специальные маго-технологии для сбора координат. Координатные сферы хоть и редкая вещь из древних времён, но не настолько, чтобы их вообще не умели создавать.

Изначально был запланирован только подрыв, а в итоге получилась огромная наземно-воздушная операция в столице. И ещё в нескольких городах, но там восстание подавили сразу — император Дмитрий моментально отправил туда своих людей, хотя члены коалиции надеялись, что он сосредоточит войска именно в столице.

Плюс к операции присоединились другие страны. Участвовали как частные, так и государственные военные компании. Но это всё уже неважно… Ведь сейчас всему пришёл конец.

— Даже затрудняюсь сказать, сколько войск мы потеряли в столице, — печально сказал барон Коновалов, когда на экране вновь появилась картинка — уже с другого дрона.

— Только у дворца погибло тысяч пятнадцать, — сообразил князь Казанский. — А сколько всего войск было у Дмитрия Романова?

— По нашим подсчётам, не более двадцати тысяч, — напомнил князь Воронов. — Получается, он победил настолько малыми силами.

А коалиция собрала больше трёхсот тысяч… Колоссальный перевес! Но и он и не помог победить… Хотя изначально казалось, что победа на ладони. Вот она власть — иди и бери. Ожидания от операции были огромными, но тем больнее было признавать печальный итог.

Сейчас у дворца Дмитрия стояла настоящая ледяная армия. Пётр Леонидович никогда не сталкивался ни с чем подобным… И это пугало его до дрожи в коленях.

— Не стоило приступать к этой операции, — князь Казанский уже пожалел, что ввязался в эту авантюру. — Я это понял ещё во время первых битв. Дмитрий Романов — гениален, нам с ним не тягаться.

Многие за этим столом жалели о своём решении вступить в коалицию… Но не говорили об этом. Не нужно было произносить вслух то, что и так написано на их лицах.

— Мы были слепы, — подтвердил Пётр Леонидович Воронов. — Не стоило верить отчётам разведки и другим наследникам… Мы поверили, что он бесталанный, слабый, никчёмный. И сами не разглядели в нём большее. Такие люди, как он, по всей видимости, не горят на каждом шагу доказывать свою исключительность и хвалиться.

Князь Воронов, как и все остальные, винил в недальновидности не себя, а общество, в котором приходилось жить.