Колючка в Академии Магии. Большой Турнир

После ухода организаторов аппетит пропал почти у всех. Мы быстро доели то, что оставалось на тарелках, и вернулись к себе. Пришла пора принимать сложные решения, от которых зависели результаты нашего выступления на Большом Турнире.

Только вот до единства в команде было как от Элефсины до Хальстатта – очень и очень далеко.

…На индивидуальном турнире нас ждали следующие дисциплины: Людская Боевая Магия – раз, Темная Демоническая – два, Драконья – три. Турнир по дае-гардешу – четыре, состязания по Боевой Подготовке без использования магии – пять.

Артефакторика и Ментальная Магия – шесть и семь.

От команды на каждую из дисциплин можно заявить от одного до трех участников, их число было указано в скобках.

Именно это самое число стало причиной очередного раздора.

Но обо всем по порядку.

Сперва мы обсудили кандидатуры на Людскую Боевую Магию. Тут все прошло гладко – Адриан вписал наши с Семеном имена, возражений со стороны Брендана не последовало."

"От демонов команду Хальстатта должны были представлять Шоур и Идришш, и Шерашш тоже не думал противиться.

От драконов, немного поспорив – потому что можно было заявить только двух участников, а драконов у нас целых три и каждый о себе самого лучшего мнения, – Адриан вписал свое имя и Эйдана Хорста. Винс Тормер оказался не слишком доволен выбором, но Адриан добродушно попросил его заткнуться, сказав, что времени у нас мало, а дисциплин много, так что на всех хватит.

Тормер сжал зубы, но затем, похоже, решил, что последнее слово должно обязательно оставаться за ним.

Потому что за победу в каждой из дисциплин давали по одному очку. Второе и третье места не оценивались никак и баллы команде не приносили.

– Идем дальше, – подал голос Адриан, затем кинул недовольный взгляд в мою сторону.

Но не на меня.

К этому времени мы разместились в общей гостиной.

Меня и Адриана.

– Артефакторика, один участник. Давайте думать, кто пойдет от Хальстатта.

Но и тут думать особо было не о чем.

Мы давно уже решили, что отправится Брендан – он происходил из семьи потомственных артефакторов, хотя особой склонности к этому занятию, по его словам, в себе не находил.