Ключ к нашей тайне

– А чего не подойти и не сказать?

– Разные могут быть причины, – пожала я плечами. – Опасение, что его поднимут на смех, если информация незначительная. Страх отмщения, если выдаст преступника. Это ведь может быть кто-то из знакомых.

– Или он сам, – задумчиво произнесла Веста, закручивая на пальце рыжую прядь волос.

– Не исключено, – кивнула я. – Хотела с ним сегодня побеседовать.

– Удачи, – усмехнулась она.

В этот момент ее мобильный, лежащий на столе между нашими стаканами, завибрировал. На экране высветилось имя.

Веста быстро схватила телефон и сбросила вызов. Сунула гаджет в сумку и поспешила со мной проститься.

Она покинула кофейню и тут же принялась кому-то звонить, спешно зашагав прочь. Я хотела выждать несколько секунд и отправиться за ней, но буквально оцепенела, увидев имя на экране.

Лазарем называли Нила Лукашова. Да, жил объект моей последней страсти в другом городе.

«Нет, не может быть, что это он», – успокаивала я себя, но сердце колотилось так, что готово было выскочить из груди.

С момента нашей последней встречи прошло уже больше месяца. Как ни силилась я относиться к Лазарю будто к ничего не значащему персонажу, мимолетно появившемуся в моей жизни, выходило из рук вон плохо. В этом я лишний раз смогла убедиться, когда, однажды явившись к нему домой, никого не застала.

Чего только я себе тогда не нафантазировала.

Причем его возможное свидание с какой-нибудь красоткой казалось едва ли не меньшим из зол.

Нил Лукашов – айтишник. Хоть память у него отбило начисто, на умственных способностях и профессиональных навыках это не сказалось. Его работа не была связана с длительными командировками, но все же по заданию спецслужб они случались.

А вот Ким Барзин, по официальной версии убитый в той самой перестрелке, после которой Лазарь лишился памяти и привычной внешности, был киллером.

Так кто он, человек, который заставлял мое сердце биться чаще? На этот вопрос у меня не было ответа. Как, возможно, и у него самого. И кто из нас в этих обстоятельствах страдает сильнее, большой вопрос.

Я долго запрещала себе звонить или ездить к нему.