Ключ от незапертой двери

Даже жители Погорелова, где была своя больница, просторнее, чем эта, предпочитали ложиться на лечение именно к ним. Еще бы, в Константиновском уже больше десяти лет жил и работал замечательный доктор, как поговаривали взрослые, из самого Ленинграда.

Когда он приехал, семилетняя Маруся не понимала значения слова «ссыльный», поэтому первое время на доктора, которого звали Василий Николаевич Истомин, смотрела с легким испугом. Взрослые, хоть мужики, хоть бабы, к нему тоже настороженно присматривались.

Истомина в Константиновском быстро полюбили, а спустя пару лет уже и просто боготворили за добрый нрав и золотые руки.

Сразу же по приезде он организовал местных жителей побелить обшарпанное здание, которое с тех пор аккуратно подновляли каждый год. Заставил сельсоветовское начальство заменить рассохшиеся рамы, в первое же лето придумывал привязывать между яблонями гамаки, в которых и лежали днем, дыша воздухом, больные.

"Когда Марусе было двенадцать, она и сама попала в больницу с нечаянно взявшимся невесть откуда воспалением легких. И если в прошлые годы, под присмотром строгой матери возясь в огороде, она с легкой завистью поглядывала на людей в полосатых пижамах, раскачивающихся в гамаках в тени деревьев, то теперь с полным правом бездельничала в гамаке сама, откусывая от большого яблока, еще кислого, с белыми зернышками вместо коричневых, но уже сочного и вполне съедобного.

Она вообще любила кислое. Поэтому в первый вечер, когда она еще не совсем отошла от жара, сбитого поданной доктором Истоминым маленькой белой таблеткой, и вся мокрая лежала на больничной постели, отчаянно жалея себя и боясь умереть, ей крайне по вкусу пришелся чай с принесенным Василием Николаевичем лимоном.