Ключ от незапертой двери

 – Как ее мать моего отца до тюрьмы и смерти довела, я вам рассказывала. А Гелька – вылитая Клавка в молодости. Жадная, распутная, злая. Ей ради собственной выгоды человека убить ничего не стоило. Я это всегда знала.

Часа через два суматоха улеглась. Ангелину и Катьку увезли в отделение, снимать показания, взбаламученная волнениями последних недель деревня потихоньку успокаивалась, люди расходились по домам.

– Давайте я вас на машине домой захвачу, – предложил Бунин Василисе. – Вы же собирались сегодня ехать.

– Не знаю, – Вася даже растерялась.

– Поезжай, – Вальтер успокаивающе положил ей ладонь на плечо. – Поезжай домой, отдохни от всех событий, поделись впечатлениями с мамой и выходи на работу. А я приеду. Обещаю. Дней через пять приеду. Будем знакомиться с твоей мамой и в Константиновское съездим обязательно, к деду твоему на могилу."

"– Хорошо, – Василиса слабо улыбнулась. – Ты прав. Мне надо раньше тебя приехать, чтобы маму предупредить, а то ее удар хватит.

Через три часа она уже стояла на пороге маленькой маминой квартирки.

– Ну что, гулена, наездилась? – Как всегда, Анна встречала дочь с мягкой улыбкой, освещающей ее все еще красивое, несмотря на возраст, лицо. – Я, признаться, волновалась за тебя почему-то.

– Ой, мамочка, сколько ж я всего узнала! И о твоем прошлом, и о своем, – воскликнула Вася, входя в квартиру и скидывая кроссовки.

– Что ты имеешь в виду? – Лицо Анны застыло.

– Мамуль, я теперь все знаю. И о том, как у тебя был роман с Адольфом Битнером, и про то, как Гурам Багратишвили тебя изнасиловал, и почему ты институт бросила, и как меня родила. И то, что Гурам – мой отец, я знаю, я даже с ним познакомиться успела перед тем, как его убили. Да, мама, ты же не знаешь, его убили! Мне его жалко, конечно, хотя он и противный все-таки дядька был. Ой, мама, сколько же мне тебе надо рассказать! Почему ты столько лет молчала и мне не рассказывала, что Гурам – мой отец? А еще я в Авдеево, в деревне, в которую ездила, познакомилась с сыном Адольфа Вальтером.