Хроники Придайна

Ветер не утихал, наоборот, набирал силу и уже завывал в узкой каменной теснине, как пойманный зверь. Он бился о камни, ударял в скалы громадным своим кулаком, и этот кулак был занесен над горами, над равниной, словно бы готовясь разметать все на его пути.

Но они, несмотря на бурю, двинулись дальше, закутавшись в плащи до самых глаз. Тропинки почти не было видно, крутые утесы неясно маячили у них над головой. Дождь промочил их насквозь и только тогда успокоился. Но теперь камни стали скользкими и коварными. Даже Мелингар, о четырех ногах, и то спотыкалась.

Горы тесным кругом высились над озером, черным и мрачным, отражающим в своих водах низкие темно-лиловые тучи. Тарен остановился у громадных прибрежных камней и указал своим спутникам на цепь холмов на дальней стороне озера.

— Если следовать плану Медвина, — сказал он, — мы должны идти туда, на тот перевал. Но не вижу причин, почему нам нужно карабкаться по горам, когда мы можем пройти почти прямо.

Ффлеуддур потер свой острый нос и согласно кивнул.

— Даже считая время, необходимое нам, чтобы спуститься и подняться опять, я думаю, мы выиграем несколько часов. Да, я тоже считаю, что попытаться стоит.

— Медвин не сказал ни слова ни о каких долинах, — возразила Эйлонви.

— Но он не говорил ничего и о таких высоких скалах, — ответил Тарен. — Для него они, конечно, ничего не значат.

— Если ты не станешь слушать, что тебе говорят, — рассердилась Эйлонви, — то будешь похож на человека, заткнувшего уши и закрывшего глаза на самом краешке бездонного колодца. Для Помощника Сторожа Свиньи, который из хлева почти не отлучался, ты неожиданно много обо всем знаешь и слишком много о себе понимаешь.

— А кто нашел выход из могильника? — парировал Тарен. — Решено. Мы пересечем долину.

Спуск был трудным, но, как только они оказались внизу, в долине, Тарен совершенно уверился в своей правоте.

Держа Мелингар под уздцы, он уверенно вел свой маленький отряд вдоль узкого берега. Озеро местами так близко подходило к подножию холмов, что им приходилось шлепать по щиколотку в воде. Теперь было видно, что воды озера черны сами по себе, а не из-за отраженных в них туч. Застывшая поверхность его отливала тяжелым темным блеском, словно вороненое железо.