Хроники Придайна

Из его до сих пор немого, беззвучного рта вырвался пронзительный вопль, который долетел до стен крепости короля Аннувина и эхом прилетел назад, будто бы усиленный воем сотен глоток. Тарен отшатнулся. Бессмертный воин лежал без движения.

Вдоль дороги и у самых Железных Ворот разом грохнулись на землю Дети Котла. И внутри крепости уже вступившие в сражение с Сыновьями Доны немые воины, издав предсмертный вопль, все как один рухнули замертво одновременно с поверженным врагом Тарена. Молчаливые воины, пытавшиеся проникнуть в крепость сквозь брешь во Вратах Ночи, повалились как подкошенные к ногам солдат Гвидиона.

Призывая к себе друзей, Тарен припустил вниз по склону Драконовой горы. Всадники Коммотов вскочили в седла и направили своих коней галопом в сторону крепости, вслед за Тареном ныряя в гущу битвы.

Тарен вихрем носился по внутреннему двору. При виде внезапной и необъяснимой смерти сразу всех бессмертных Детей Котла смертные воины Аровна, его стражники и солдаты побросали оружие и тщетно пытались вырваться из крепости.

Тарен прокладывал себе путь сквозь сомкнувшуюся в кровавой бойне толпу. Волна бьющихся воинов несла его в сторону Главного зала. И тут он наконец увидел Гвидиона. Тарен ворвался в двери зала, и вдруг внезапный страх и непонятное отвращение накатили на него. Вдоль темных, пересекаемых дрожащими тенями коридоров мерцали горящие факелы. На мгновение Тарен растерялся. Его пронизала дрожь, будто черная волна накрыла его с головой, перехватив дыхание.

— Спрячь клинок в ножны! — закричал Гвидион, прикрывая глаза рукой. — Спрячь его в ножны или это будет стоить тебе жизни!

Тарен повиновался.

Лицо Гвидиона было вытянутым и бледным. Глаза его лихорадочно горели и вспыхивали зловещими зелеными искрами.