Хроники Придайна

Но, по чести, это не очень мне нравится. Ачрен хотела идти своей дорогой, и мне кажется, что нам не следует совать нос в ее дела. Не то чтобы я боялся ее. Ффлевддур Пламенный никого… — Струна на его арфе натянулась и задрожала. — Э-э-э, по правде, я дрожу при одном имени этой женщины, — сознался бард, с опаской поглядывая на готовую лопнуть струну. — С того самого дня, когда она кинула меня в темницу, я стал замечать в себе какую-то непонятную неприязнь к этой мрачной красотке. Она не любит музыку, вот что я вам скажу! И тем не менее Ффлевддур Пламенный идет спасать ее!

Скомканной горкой черных лохмотьев распласталось неподвижное тело королевы Ачрен в глубокой трещине между камнями, куда она забилась, пытаясь спастись от гвитантов, их злобных клювов и острых когтей.

— Придется положить ее на спину Ллиан и так везти через горы, — сказал Тарен. — У меня нет таких трав, которыми я мог бы поднять ее на ноги. Дело не только в опасных ранах. Ее измотала и ослабила лихорадка. Она, по-моему, долго шла без еды и питья.

— Посмотри, башмаки ее износились в клочья, — заметила Эйлонви. — Как же долго должна была она скитаться в этих ужасных местах! Бедная Ачрен! Не могу сказать, что люблю ее, но у меня даже пальцы ноют, когда я представляю себе, что могло с ней случиться!

Ффлевддур, помогавший поднимать и переносить Ачрен, теперь стоял поодаль и не желал даже приближаться к неподвижной и все же пугающей его черной королеве. Гурджи тоже держался в сторонке. И все же по приказу Тарена они покорно подошли поближе.

— Поторапливайтесь, — раздался голос Доли. — Начинается буран.

Низкое небо будто бы прорвало. Из него повалили густые белые хлопья. Почти в то же мгновение взвыл и вихрем взвился, закружив путников, ледяной ветер. Небо и все вокруг заволокло снегом, превратившимся в грозное, густое и темное облако. Острые льдинки иглами впивались в лицо.