Хроники Придайна

И они откликнулись на призыв ради Тарена Странника. Они пойдут туда, куда поведешь их ты. Ни для кого другого они столько не сделают.

— Что же, — вскричал Тарен, — ты хочешь, чтобы я оставил в беде Эйлонви и Гурджи?

— Понимаю, это трудный выбор, — сказал Ффлевддур. — Но никто не может облегчить тебе его.

Тарен не возражал. Слова Ффлевддура причинили ему боль, потому что были верными. Хевидд и Ллассар ничего не просили, лишь беспрекословно вручили ему свою жизнь. Ллонио остался лежать в Каер Датил. Не было ни одного воина Коммотов, который не потерял бы родича или друга.

"— Если Эйлонви и Гурджи убиты, — выдавил из себя Тарен, — я уже не помогу им. Если живы, я должен верить и надеяться, что они отыщут дорогу к нам. — Он решительно вскочил в седло — Если живы… — чуть слышно вымолвил он.

Не осмеливаясь оглянуться на пустые молчаливые холмы, Тарен двинулся к своему отряду.

К тому времени, когда воины Коммотов снова были на марше, Дети Котла сильно опередили их и не мешкая продвигались к подножию холмов Бран-Галедд, откуда открывалась прямая и свободная дорога по просторам Багровых Земель. Даже двигаясь очень быстро, останавливаясь только для краткой передышки, всадники Коммотов наверстали лишь малую толику потерянного драгоценного времени.

Каждое утро Тарен первым делом оглядывал просторы и склоны холмов, надеясь увидеть Эйлонви или Гурджи.

В середине третьего дня их пути прискакал галопом вестовой передового отряда с известием о странном движении в сосновом лесу сбоку колонны. Тарен остановил своих воинов, приказал спешно готовиться к сражению, а сам в сопровождении Ффлевддура отправился посмотреть, что происходит.

Из леса показалась голова длинной процессии. Плотные фигурки, одетые в белые плащи, почти не видны были среди снежных сугробов.