Хроники Придайна

 — Она могла оставить его в одной из комнат замка, могла заточить в башню, могла упрятать еще в дюжине мест. В Спиральном замке хватало темниц и тайников. А ты должен был не таиться, не молчать, а сказать мне просто: «Пойди и освободи человека по имени Гвидион». И я бы нашла его. Но нет, ты же умный и хитрый Помощник Сторожа Свиньи!..

Сердце Тарена упало.

— Я должен вернуться в замок и найти его. Ты покажешь мне, где Акрен могла заточить его.

— Опомнись! — вскричала Эйлонви. — От замка ничего не осталось. И потом, я не уверена, что хочу впредь помогать тебе после тех гадостей, что ты наговорил.

Она гордо вскинула голову, высоко подняв подбородок, и отвернулась.

— Прости, я ошибся, — покорно сказал Тарен. — Мой стыд равен твоей обиде.

Эйлонви, не оборачиваясь, косо взглянула на него.

— Надеюсь, — фыркнула она.

— Я отправлюсь на поиски сам, — так же смиренно продолжал Тарен. — Ты права, что отказываешься помогать мне.

Он повернулся и понуро поплелся обратно.

— Эй, тебя, я вижу, легко уговорить! — крикнула Эйлонви, соскакивая с валуна. — Нельзя соглашаться так быстро!

И она поспешила за ним.

Ффлеуддур Ффлам стоял на том же месте и ждал его. Теперь, при свете шара Эйлонви, Тарен смог получше рассмотреть барда. Он был высоким и худощавым, с острым носом. Большая копна желтых волос походила на стожок сена, нашлепнутый на голову. Его куртка и штаны пестрели на локтях и коленях большими заплатами, прихваченными крупными неаккуратными стежками неумелой мужской рукой.

— Выходит, меня освободили по ошибке? — сказал Ффлеуддур после того, как Тарен все ему объяснил. — Я должен был догадаться раньше. Еще когда меня тащили по этим ужасным тоннелям, я спрашивал себя, кому нужен несчастный бард, кого волнует, что он томится в тюрьме?

— Я возвращаюсь назад к замку, — твердо сказал Тарен.

— Прекрасно! — вскричал бард. — Ффлам с вами! На штурм! На приступ!

— Не много же осталось от того, что вы собираетесь штурмовать, — заметила Эйлонви.

— У-у, — разочарованно протянул Ффлеуддур. — Ну ладно, мы сделаем все, что в наших силах.

На вершине холма в беспорядке лежали груды камней, будто разметанных ударом гигантского кулака.