Хроники Придайна

— Эллидир сказал правду, — горько усмехнулся Тарен. — Чей я сын? У меня нет имени, кроме того, что ты дал мне. Эллидир — принц…

— Да, может, он и принц, — спокойно сказал Даллбен, — но не считай его удачливее и счастливее тебя. Он самый младший сын старого Пен-Лларкау из северных земель. Его старшие братья унаследовали те крохи, которыми владел их род, но даже это малое богатство иссякло. У Эллидира есть только имя и его меч, впрочем, надо признать, что обоими он пользуется не очень мудро.

Даллбен внимательно посмотрел на Тарена и, нахмурив брови, продолжал:

— Тем не менее он молод.

Путаясь худыми ногами в длинном балахоне, Даллбен подошел к огромному сундуку, отомкнул его старинным ключом и поднял крышку. Он наклонился и принялся рыться в сундуке.

— Меня одолевает целый рой сомнений, сожалений, опасений и дурных предчувствий, — сказал он. — Впрочем, не думаю, чтобы они тебя интересовали. Потому и не стану навешивать их на тебя.

Даллбен лукаво улыбнулся и распрямился. В руках он держал меч.

Сердце Тарена екнуло. В нетерпении он потянулся к мечу, схватил его. Руки юноши тряслись и с трудом удерживали тяжелый старинный меч. На ножнах и рукояти не было ни орнамента, ни надписей. Но работу мастера выдавали точные пропорции и приятная тяжесть настоящего оружия. Хотя мечу явно было немало лет, металл клинка сиял и отливал матовым благородным блеском.

Даллбен сурово улыбнулся и покачал головой."

"— Должен ли ты меня благодарить за этот подарок, покажет время, — произнес он. — Пользуйся им с умом. Хотелось бы, чтобы тебе и вовсе не пришлось им пользоваться.

— Скажи мне, в чем его сила? — спросил Тарен. Глаза его блестели. — Я хочу знать это сейчас, чтобы…

— Его сила? — переспросил Даллбен с печальной улыбкой.

Это просто кусок металла, довольно грубо выкованный. Было бы намного лучше, если бы это оказался садовый нож для подрезания ветвей или же плуг. А его сила? Как и у всякого оружия, она зависит от того, кто им владеет. Каков ты, таков и твой меч. А теперь давай простимся, — Даллбен положил руку на плечо Тарену.

Тарен впервые заметил, каким древним было лицо волшебника и как оно было истомлено тяжкими заботами.