Хозяйственная история графини Ретель-Бор

Да вот, Едрид Мадрид, обновление вышло в виде другой души! Так что всё, получите и распишитесь. И не возмущайтесь, а то хуже будет. Ррр…

Трое старост. Их жёны, что разбираются в скоте. Вооружённая до зубов охрана — десять человек.

Отряд на ярмарку выходит, что надо.

Я составляю список вместе с Керушом, Омаром и Элен.

Денег, зараза, не хватает!

Я продолжаю искать заначку Зеррана.

Но должен же он был где-то схоронить натыренное золотишко!

В замок с деревень съезжаются люди. Я провожу ревизию всего того, что у меня есть, и чего нет.

Ткани, сорванные со стен — на продажу, а кое-что на одежду крестьянам.

Всевозможный хлам в виде скульптур, статуэток, жутких картин — на продажу!

Просматриваю свои украшения и отбираю самые жуткие — массивные и неказистые, которые однозначно никогда не надену, тоже пусть идут на пользу дела.

Фамильные драгоценности и подарки Астера не трогаю. Всё остальное безжалостно сгребаю и в шкатулку, которую передаю служанке — жене одного из старост, что поедет на ярмарку.

— Это тоже нужно продать.

Женщина смотри на меня круглыми глазами и качает головой.

— Госпожа графиня, вы не иначе, приспешница самого Инмария. Где это видано, чтобы графини свои драгоценности продавали.

Кошусь на груду уродливых украшений и говорю:

— У меня зимой деревни голодными могут остаться. Что мне с этих цацек? Какой прок? Съесть не съешь их, и согреть не смогут. А так хоть на дело хорошее пойдут.

Женщина низко кланяется и смотрит на меня чуть ли не с обожанием.

Это хорошо, пусть обожают, пусть говорят обо мне только хорошее и видят во мне ангела. А то как-то жить хочется, а не оказаться на костре или виселице.

Когда разбираю одежду Зеррана, что висит в огромном шкафу, похожем на отдельную комнату, вдруг спотыкаюсь о шкуру, и чтобы не упасть и не потерять ещё один зуб, выставляю вперёд руки и упираюсь ими в стену шкафа.

Щёлк! Хрясть! Щёлк!

Стенка медленно начинает отодвигаться в сторону.

Тайник!

* * *Изабель Ретель-Бор

Легендарный древнегреческий поэт-баснописец Эзоп, определённо, очень хорошо знал человеческую натуру, когда писал свою басню про старика и осла.

"Вспомнив эту басню, я решаю угодить самой себе и не принимать во внимание ничьих соображений, кроме своих собственных. Но и самодурством заниматься не собираюсь. Ценные советы — всегда пожалуйста.

В тайнике обнаруживаю четыре сундука. Нет, не так.