Хозяйственная история графини Ретель-Бор

За свою провинность страшную и помутнение рассудка, буду верен вам до конца жизни своей.

Машу на него рукой.

— Выполни сперва это задание, а там посмотрим.

Обвожу взглядом разрушенный кабинет, вздыхаю и распоряжаюсь:

— Уберите тут всё и кровь отмойте. Да оконнице новое поставить надо бы. Есть у нас слюда или готовое оконнице?

— Так откуда, госпожа графиня? — качает головой служанка. — Дорого нынче слюда стоит, да работа сама тоже. Но мы оконницу затянем бычьими пузырями, За шторами видно не будет.

Видно не будет, но вот тянуть холодом однозначно будет.

Но я соглашаюсь со служанкой и прошу её помочь мне собрать важные бумаги, что разбросал ветер.

С этими бумагами, ковыляя, аки старушка древняя, направляюсь в свои комнаты.

Слуги расступаются, глядя на меня ошалело.

Но приказы мои они выполняют: Зеррана уже уносят; кабинет прибирают.

Определённо после сегодняшнего происшествия и моего явления с магией у всех вопросов много. Нужно будет собрание устроить и поговорить с людьми, объяснить, что отныне я всем заправлять буду и рассказать об управляющем, хоть и слышали многие его слова, что брат он мужа моего и что он Ретель-Бор.

Вот пусть корона и разбирается с этим всем."

"Королю отпишу и немедленно. Только пусть целитель мне ногу сначала подлечит, а то дёргает и болит так, будто я её не подвернула и не ранила, а как минимум сломала. И перелом открытый, а не закрытый.

Ворон ещё улетел… Но спасибо Хеймду — спас мне жизнь. И кажется, авторитетом он является, раз все изумились, увидев его на плече моём.

Самый важный вопрос, который желаю задать ворону — жив ли Астер?

Раз Хеймд его ворон, то быть может, между ними имеется некая связь?

Что ж, сейчас я лишь могу гадать и строить предположения. Чтобы знать наверняка, мне нужно найти Хеймда и спросить его.

Ох, как же мало знала Изабель. Уж о таком-то нужно было знать!

Но мои мысли прерываются. Навстречу несётся Элен. Она причитает громко и в три ручья ревёт.

— Горе-то какое, графинюшка! Я уж было решила, что убили! Что нет больше моей Изабелюшки! Все только и говорят, что кровищи, кровищи-то!.

Я не успеваю спрятаться или убежать от неё и оказываюсь в крепких объятиях мамушки. Она меня сдавливает, что едва рёбра не трещат, и я едва могу говорить.

— Мамушка… — сиплю. — Я жива… Пусти…

— Госпожа графиня ранена! — спасает меня служанка.

— Ранена?! — восклицает Элен. — Где? Где, девочка моя? Что эта падаль Тинария сделала-то?!

— Ногу подвернула, — отвечаю ей.