Хозяйственная история графини Ретель-Бор

Подле стола высится большое вычурное и резное кресло, обитое красным бархатом.

Стол завален свитками, пергаментами, книгами и перьями.

Хватаю первое, что вижу — письма. Ещё запечатанные. Взгляд в спешке мечется, и не сразу осознаю, что на письмах стоит моё имя.

Но потом замираю, и внутри всё холодеет от понимания, что письма находятся у Зеррана.

Послание отправлено мне от отца и от соседствующих графств.

Пальцы чуть подрагивают.

Усилием воли заталкиваю подальше желание прямо здесь, и сейчас вскрыть письма и прочесть их.

Прячу их в широком поясе своего платья и начинаю дальше обыскивать стол.

Счета."

"Какие-то расчёты и подсчёты.

Нахожу долговые расписки! Нет-нет, не управляющий должен, а ему должны! И много!

Недолго думаю, хватаю и расписки.

Нахожу книгу учёта. Расходы.

Книги толстые и с ходу не разобраться, нужно брать их и внимательно изучать.

Попадаются мне в руки несколько писем моего супруга королю.

Тоже забираю себе.

Натыкаюсь и на запечатанные письма самого управляющего кому-то мне неизвестному.

Гад не успел их ещё отправить.

Понимаю, что иду ва-банк, но по-другому не могу. Ставки слишком высоки. Если в этих письмах что-то страшное, что-то, что может изобличить управляющего, то я должна об этом знать. Причём немедленно.

И тут, я слышу шаги.

Чёрт! Не успеваю уйти!

Две секунды мечусь по кабинету и не нахожу варианта лучше, чем спрятаться за толстой и пыльной шторой.

Замираю и прислушиваюсь.

— Осёл ты на двух копытах! Как посмел мою опочивальню без присмотра оставить?!

— Так… графиня же… — мямлит стражник.

— Графиня! — рычит управляющий. — Изабель — графиня до тех пор, пока я того желаю! Только мои приказы ты должен исполнять, пустая твоя башка!

— Молю о прощении, благородный господин, — падает в ноги стражник. — Не гоните меня! Виноват я! Признаю! Но магией она меня пленила, господин! Клянусь вам!

У-у-у-у! Дуралей!

— Магией? — удивляется сначала Зерран, а потом смеётся и говорит: — Пшёл прочь, пёс смердячий! Получишь сто плетей и соли на свежие раны! И чтоб на глаза мне больше не попадался!

Стражник, дабы не гневить сильнее господина, уползает прочь.

Зерран же ударяет по столу кулаком, да так сильно, что все предметы подпрыгивают, и рычит он яростно:

— Сссуука-а-а! Украла письма!

Пока управляющий неистовствует, я на секунду представляю себе над камином вместо свирепого зверя голову Зеррана.