Хозяйственная история графини Ретель-Бор

— Зачем? — не понимает меня Антоний.

Вздыхаю, как можно горестней, потом достаю платочек, промокаю глазки и пускаюсь в слезливую историю.

Говорю долго, иногда всхлипываю и пью водичку.

Рассказываю всё, что нужно знать этим мужчинам. Приукрашиваю, естественно. Рассказываю, как была напугана, что на этой почве у меня пробудился магический дар.

Барон и служитель Инмария находятся в лёгком шоке.

Не ожидали они, что я вывалю на них ушат таких новостей! И покушение Зерраном на мою жизнь и жизнь моего отца. Подозрения, что Зерран и мужу моему навредить мог.

И его отношения к людям и как он их магией своей зомбировал и велел делать то, что нужно ему. Про то, что он заявил, будто бастард Ретель-Бор не говорю. А вот про нищету в деревнях долго вещаю. И про награбленное бывшим управляющим тоже (но не говорю, что там очень много было). Рассказываю чуть ли не в лицах, что пришлось мне отправиться на ярмарку и продать едва ли не всю утварь, что была в замке, все украшения свои и прочее, чтобы золота на всё хватило. И как награбленное Зерраном пустила в доброе дело — скот, зерно, ткани купили и много чего ещё. А также рабов…

— Но вы так и не сказали, для чего вам рабы… ведь сами говорите, что нищета… А их кормить надо, где-то селить… — бормочет озадаченный и пришибленный моим рассказом барон.

И я со вздохом начинаю говорить о своих планах: про строительство дорог; что хочу организовать колхоз и поднять на новый уровень животноводческое хозяйство графства.

Про гору с золотом молчу.

Священнослужитель и барон долго молчат, переваривая полученную информацию.

Потом Антоний говорит:

— Но почему вы не обратились за помощью в соседние графства? Или нам бы написали, графиня."

"Угу, угу. Написала бы я вам. Знаю я, как чиновники умеют красиво отписываться и отбрыкиваться от просящих. Красивостей наговорят, с три короба наобещают, а потом в бесконечный ящик свои же обещания и отправят или какую фигню подбросят, как старую сгнившую кость надоедливой собаке.

— И что бы вы сделали? — спрашиваю строго. — Золото бы выслали, или хотя бы продуктов, чтобы мы зиму пережили? Али Зеррана к ответу призвали? Что?

Барон опускает взгляд.

Ну этот понятно, даже одного медяка бы пожалел. А чего посерьёзнее и вовсе не стал бы делать.

Антоний буравит меня недовольным взглядом, ему не нравится, что я поставила его перед таким сложным вопросом.

— Даже слово бодрое помогло бы, дитя, — выдал он в итоге гениальное.

Мда-а-а… От бодрого слова мои люди конечно же бы с голоду не передохли.