Хозяйственная история графини Ретель-Бор

Не знаю даже, отстираются, очистятся ли?..

Торгаши не трепещут перед богатыми людьми, которых отличает от крестьян богатая одежда. Но я одета по-простому. Специально, чтобы не привлечь лишнего внимания.

Дерзко глядит малой торгаш и кричит звонко, когда мимо прохожу:

— Прекрасная госпожичка! Отведай-ка сала нашинского! На вкус оно такое, что свой язык проглотишь!

Улыбаюсь, но отрицательно качаю головой.

А вот купец поддаётся на уговоры пацана и пробует угощение.

Тянут меня то за рукав, то за подол платья, чтобы подошла к лотку, где огромный мужик черпает тёмное и густое пиво и разливает по деревянным плошкам.

И лишь моя охрана отгоняет особо ретивых и наглых. Ей-ей, как цыгане, фиг отделаешься, настолько приставучие!

А дальше в нос вдруг ударяет такой запах, что предыдущая вонь ярмарки мне французскими духами кажется.

Закрываю нос рукавом, жмурюсь и спрашиваю у Керуша:

— Это что такое там творится, что так смердит?!

— Так в Расторге же выход в море, госпожа. Привозят много рабов на продажу. Тут невольничий рынок устроен, где можно выбрать сильного раба или красивую рабыню.

Рабство?!

Я даже с шага сбиваюсь и изумлённо гляжу на Керуша, но тут же беру себя в руки, так как в памяти Изабель всплывает нужная информация.

Делаю серьёзное лицо и говорю:

— Никогда не была на невольничьем рынке.

И это чистая правда. Изабель никогда в таких местах не бывала.

— Желаете посмотреть рабов? — интересуется он.

Вздыхаю и заявляю категорично:

— Нет, Керуш. Мы по другим делам в Расторг приехали.

Поворачиваем в другой торговый ряд.

Глава 17

* * *Изабель Ретель-Бор

Скажу вам честно, день проходит почти бестолково. Я так ничего и не нахожу, что мне нужно. Точнее, я вижу и скот, и птицу, и зерно, и многое другое, но я ни шиша в этом не разбираюсь!

Понимаю, что необходимо довериться старостам и их жёнам. Как оказалось, они по ярмарке бездумно не бродили, следуя за мной хвостиком.