Хозяйка таверны \

Перехватив трёхлитровую бутыль с настойкой мха покрепче, я протянула руку:

— Милó. Приятно по-нормальному познакомиться. Извини, что наорала на тебя ночью: я при форс-мажорных ситуациях буйная.

— Ничего. Я вообще неугодных жру. Но вот Грасса не захотела почему-то. Понравился он мне.

Ёкарный бабай... Какое, однако, хищное болото у меня под боком находилось, оказывается. А я в его воды ещё и руки совала... По спине даже ручейки холодного пота побежали. Неугодных она жрёт, а с виду девочка-феечка безобидная.

Ивва ответила на рукопожатие, а затем снова перевела своё внимание на орка:

— Ты меня не бойся, тебя не трону.

— Мне не жалко, рада, что варенье понравилось. А почему ты раньше не показывалась?

Ивва тяжело вздохнула:

— Одичала... Развоплотилась... Один дух лишь остался.

— А-а-а... Это поэтому ты из полупрозрачной стала вполне осязаемой?

— Да. Увидела окровавленного еле живого Грасса, и что-то внутри шевельнулось. Не захотела отпускать.

Ивва одарила орка грустно-мечтательным взглядом, от которого захотелось достать большой носовой платок и шумно высморкаться, утирая слёзы, как при просмотре душещипательной мелодрамы. Вот ты какая: любовь зелёной к зелёному. Так вот, значит, почему Грасс был ещё жив, когда мы пришли, а потом резко начинал терять силы, если Ивва оказывалась на большем расстоянии от него: она каким-то образом привязала его к себе. Интересно, а какие-нибудь последствия этого будут? На мой искушённый ужастиками и постапокалиптическими фильмами взгляд, орк-зомби был гораздо страшнее и опаснее орка-вампира.

— А что такое ты принесла? — поинтересовалась Ивва, наблюдая, как я который раз подряд перехватываю тяжёлую бутыль, так и норовящую выскользнуть из вспотевших рук.

— Настойка из мха. Дух леса сегодня подкинул. Я так поняла, что вроде антибиотиков при воспалениях сработает. Если поможет, конечно...

Ивва немного склонила голову к правому плечу и немигающим взглядом уставилась на содержимое бутыли.

— Конечно, поможет. Хорошая вещь. Грасс сейчас способен жить даже без моего удержания его души. Вот только уходить мне не хочется...