Хозяйка таверны \

"

"— Вот из-за этих двух тварей я и получил неверную информацию изначально, когда был послан проверять таверну, да и потом, когда попытался разобраться, почему так вышло. На первый взгляд произошла просто банальная бюрократическая ошибка: часть документов попала в дела другого проверяющего, а вот стоило копнуть поглубже... Сожалею только о том, что не перед отпуском решил зайти в своих поисках со стороны душ. Не предполагал, что эта гниль так сильно тебя ранила, Милó, что ты решишь отказаться от меня ради собственного спокойствия, опасаясь повторения истории.

К горлу подкатил комок, не давая произнести ни малейшего звука. Сучёныш Толик Загорский даже после своей смерти продолжал отравлять меня изнутри и портить мне жизнь.

— Я не собирался сбегать в ту ночь, хотел сделать всё как положено. Чтобы ты проснулась уже с цевиртелиями. Знаешь, что это за цветы?

Я кивнула:

— Венечка рассказал после того, как Липа случайно упомянула о том, какое значение они имеют для древних рас.

Гарай сузил глаза, дёрнув носом, будто выражая презрение моему помощнику:

— Проболтался, значит.

От удивления у меня брови поползли к затылку:

— Что значит, попросил? Когда?

— Они встретили меня с Грассом на Перекрёстке возле портала, когда я по-настоящему покидал территорию Перекрестья. Уже после оставления цветов. За тебя переживали, почувствовав всплеск силы.

Теперь понятны мне переглядывания этой парочки: они не были в курсе всего, что случилось, и сделали свои выводы.

— Венечка сказал, что цевиртелии будут стоять свежими даже без воды, до тех пор, пока чувства сорвавшего их к своей пассии, живы.

— И всё? — Гарай иронично изогнул бровь, с интересом вглядываясь в эмоции на моём лице.

— Ну да, а что?

Демон расхохотался, щёлкнув длинным языком:

— Значит, сдержал слово, вампирёныш. Это ему плюсом будет.

Я сжала правую руку в кулак, а затем выставленным указательным пальцем ткнула прямо в нос:

— Только попробуй что-нибудь сделать Вену!!!

Но Гарай поцеловал подушечку, сверкнув глазами:

— И в мыслях не было.

Толик гнусно захихикал:

— Не знаю, что ты там задумал, демон, но она до сих пор моя жена, а после выигранного спора частица её души перешла ко мне, чтобы дать мне переродиться.