#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 28

— Я бы прекрасно жил и без информации о том, что он собирается устроить Филинову!

Трубецкой лишь равнодушно пожимает плечами, будто речь не о покушении, а о погоде:

— А чтобы за компанию, Тёма.

— Вот и я так же думаю — нахрена! — бурчит Шереметев, выдыхая перегар через зубы.

Мстиславский сдвигает брови, ставит бокал:

— А что нам, одним с Трубецким всё это разгребать? Нет уж, дорогие, так не пойдёт. Паскевич нас посвятил, а мы уже вас, в свою очередь. Давайте вместе решим — участвуем мы в кампании против Филинова или нет.

Остальные бояре зло смотрят на Мстиславского. Где-то щёлкает лёд в графине.

— Вот именно, — поддерживает Трубецкой и уже более бодро берёт бутылку. — Ну что, бояре… Надо ещё выпить.

Наливает себе беленькой в стопку — и залпом.

— Филинов нас в порошок сотрёт, если узнает, что мы тут воду мутим! — ворчит Хлестаков, ковыряя вилкой в оливье.

— С другой стороны, — со вздохом тянет Шереметев, закуривая, — это шанс.

И тут — бах! — дверь резко распахивается.

В зал заходит князь Паскевич. Его сопровождает лёгкий запах дорогого табака и ментального превосходства. На губах — самодовольная улыбка, в глазах — ледяной расчёт.

— Все в сборе, я смотрю, — произносит князь, не спрашивая разрешения войти.

Боярин Годунов хмурится, лицо наливается кровью, борода топорщится от ярости:

— А Степан Алексеевич что здесь делает⁈ — кидает он на Паскевича взгляд, будто хотел бы вышвырнуть того из зала. — Не в обиду вам, князь, но почему вас впустили⁈ Кто распорядился⁈ У нас же закрытое собрание!"

"Паскевич с усмешкой садится на свободный стул и переводит взгляд на Трубецкого. А тот вздыхает, покачивая в пальцах рюмку:

— Это я позвал Степана Алексеевича.

Все бояре тут же поворачиваются к нему.

— Изволь объясниться, Руслан Русланович, — сурово требует Шереметев.

Трубецкой лишь разводит руками, как человек, усталый объяснять очевидное:

— Да ладно вам, бояре. Все мы прекрасно знаем, чего хотим. Избавиться от Филинова. И, похоже, мы действительно возьмёмся за предложение князя. Другой возможности, уж поверьте, больше не будет.

Годунов выходит из себя окончательно.