Хозяйка разрушенной крепости

Годятся хоть для связывания конечностей, хоть для быстрого повешения, когда тонкая веревка просто прорезает шею.

Я поморщилась.

- Нам вешать точно никого не придется, - проговорила я. – И где тот рынок?

- Насчет повешения не зарекайся, хозяйка, - хмыкнул начальник охраны крепости. – А невольничий рынок рядом с этим, прямо за забором. Даже дополнительную пошлину платить не придется, до конца дня пустят по нашей восковой бирке.

...На рынок рабов нас и правда пустили без вопросов вместе с нашими телегами.

И при виде живого товара у меня прям аж сердце зашлось от жалости...

Тут торговали и мужчинами, и женщинами, и детьми всех возрастов, включая младенцев, которых матери-рабыни прижимали к себе, затравленно глядя на каждого приближающегося покупателя.

Торговые места тут были оформлены значительно солиднее, чем на соседнем рынке. Рабы стояли на невысоких деревянных помостах – так и покупателям товар виднее, и невольники босые ступни не застудят об сырую землю. Не забота о людях, а чисто коммерческий интерес – кому нужен простуженный раб? Правильно, никому.

Некоторые невольники были привязаны к столбам.

- Это буйные, - кивнул на одного из них Винс.

- Не покорившиеся, - уточнил Ланселот. – То есть, не очень умные. В их положении было бы проще притвориться смирным и покладистым, а после, улучив момент, сбежать.

- Не все такие прохиндеи как ты, - усмехнулся начальник охраны крепости. – Некоторым проще броситься грудью на копье стражника, нежели терпеть неволю.

Кстати, стражников тут было не в пример больше, нежели на соседнем рынке.

- А вот этот товар точно продать не получится, - кивнул Винс на огромного мускулистого невольника, привязанного лицом к столбу. Мужчину медленно, с расстановкой сек длинным пастушьим кнутом крепкий рыночный стражник. На спине раба было уже пять длинных кровавых полос – сплетенный из тонких кожаных ремней кнут при каждом ударе просекал кожу будто ножом...