Хозяйка разрушенной крепости

– Иначе она быстро начнет гнить на влажном воздухе, и вы не заснете от трупной вони.

- Да я и так не засну, - пробормотала я, стараясь усилием воли унять дрожь в пальцах. На что Ланселот произнес:"

"- Винс высказал хорошую идею. Когда служанка уберется, вы закроете дверь на засов, и я этой ночью посплю под вашей дверью. А утром, думаю, насаженная на копье голова безносого научит всех уважению к вам лучше любых слов.

Я не стала спорить. И корректировать произнесенное «госпожа» и «служанка» тоже не стала.

Лидди прибралась в комнате, я закрыла дверь на засов и вновь улеглась на свое соломенное ложе.

Я была уверена, что не засну этой ночью. Но почти сразу из-под двери донесся богатырский храп Ланселота.

Мощный, равномерный...

Убаюкивающий.

Будь я в своем старом теле, думаю, такое звуковое сопровождение немедленно вызвало бы во мне волну раздражения.

А потом в узкую бойницу, заменяющую окно, проникли первые робкие лучи солнца. Они шаловливо запутались в моих ресницах, и своей игрой разбудили меня. Я даже улыбнулась спросонья – правда, воспоминание о ночном кошмаре немедленно стерло улыбку с моего лица.

Там, за дверью, меня вновь ждала Англия пятого века – суровая, страшная, безжалостная. И если я не сумею обеспечить безопасное существование себе и своим людям, то этот мир очень быстро сотрет нас с лица земли, не оставив ни следа, ни воспоминания о нашем существовании...

Наскоро умывшись, я вышла из башни – и попала в самый разгар агитационного собрания. Жители деревни, бывшие разбойники и охрана башни в полном составе собрались полукругом на берегу неподалеку, где на самом видном месте было воткнуто в расщелину копье с насаженной на него отрубленной головой.

... - и так будет с каждым, кто посмеет бросить хотя бы взгляд в сторону леди Элейн! – вещал Ланселот, для убедительности тыкая пальцем в жуткую инсталляцию, заменяющую рекламный плакат.

- Небольшая поправка, - прервала я его речь. – Смотреть на меня можно. А вот пытаться причинить вред – нельзя. И не только мне.