Хозяйка разрушенной крепости

Но Храбру не нужны были ни моя жалость, ни мое сочувствие. Его глаза уже видели то, что недоступно живым, и я уловила лишь его последний шепот:

- Дорогие мои, любимые... Вы так долго ждали меня... И вот я иду к вам...

Взгляд отважного воина остановился, и я своей ладонью закрыла ему веки. Слезы ручьем струились из моих глаз, ибо было уже понятно – сегодня этот воин, которому я подарила свободу, спас всех нас от неминуемой гибели ценой своей жизни...

Норды, увидевшие смерть своего вождя, закричали – и столько боли было в этих криках, что даже мне стало не по себе.

А наши крестьяне наоборот, увидев героическую гибель Храбра, ринулись в атаку с удвоенной силой.

- Он погиб за нашу свободу! – орал Винс, неистово рубя своим новым топором. – Так неужто его смерть была напрасной, и мы позволим надеть на наши шеи северное ярмо?!

- Нет! Не бывать этому! – раздались крики со всех сторон – и норды, отбиваясь от неожиданно яростной атаки, один за другим либо падали, пронзенные стрелами и копьями, либо прыгали обратно со стены, понимая, что штурм крепости безнадежно провалился.

Теперь те, кто остался в живых, бежали к берегу, к которому приближался кнорр чтобы их забрать – я, взбежав по всходам на стену, это прекрасно видела. Из почти сотни нордов, прибывших на драккаре, сейчас бежали к воде не больше двух десятков – остальные были либо ранены, либо убиты.

И тут в борт кнорра с крепостной башни прилетела большая и тяжелая стрела. Горящая! Обмотанная веревкой, пропитанной смолой, и подожженная перед выстрелом из стреломета.

Корабль вздрогнул от удара, словно раненое животное - и те норды, что работали веслами с атакованного борта, бросились тушить огонь.

На помощь своим товарищам бросились гребцы с другого борта, в результате чего под весом людей движущийся корабль накренился влево – и, лишенный управления, сел на мель. У кнорра, видимо, была более глубокая осадка, чем у драккара, а груз в трюме добавил веса, из-за которого корабль надежно застрял на мелком дне.