Хозяйка старой пасеки 2

— А что, дядька? — поинтересовался Кузька. — Думаешь, барыня тебя за ученость полюбит? Да она на тебя и не взглянет!

Послышался звук удара и вскрик Кузьки.

— Ой, мамочки! Дядька, мы же пошутить только!

Я распахнула дверь."

"— Повеселились? Или мало вам Герасим навешал, позволить еще добавить?

Мальчишки сжались на лавках. Кузька, держась за щеку, попытался спрятаться за спину Митьки. Антошка вмиг перестал хихикать, а Федька уставился в пол. Только Данилка смотрел на меня внимательно, будто пытался понять, насколько сильно они влипли.

— Барыня, мы не… то есть… — забормотал Митька.

— Молчать, — оборвала я. — Герасим, можешь позаниматься в пустующем флигеле, там есть стол. А я пока побеседую с этими умниками.

Дворник поклонился и вышел, бросив на мальчишек тяжелый взгляд.

— Ну что, весельчаки. — Я обвела их глазами. — Расскажите мне, что такого смешного в том, что человек хочет научиться читать и писать.

— Да мы просто… — начал было Антошка.

— Просто что? Просто решили показать, какие вы умные?

— Просто пошутили.

Я скрестила руки на груди.

— Пошутили, значит. Отлично. Тогда объясните мне, умники, что вы будете делать, если решит пошутить над вами… скажем, господин Нелидов. Пошутит, что не только барыня вам ничего не должна, но и вы задолжали по змейке за день работы.

— Так мы к вам на поклон пойдем! — сказал Митька.

— А я в город уехала. Или замуж вышла и в имение мужа перебралась.

— Тогда… к старосте пойдем жаловаться.

— Разве может староста управляющему слово поперек сказать?

Митька почесал в затылке.

— Делать нечего, придется исправнику кланяться.

— А исправник в Больших Комарах.

Митька задумался, и влез Данилка:

— Придется снова к старосте идти, в ноги кланяться и просить челобитную исправнику написать.

— А что, если староста решит, что незачем с барским управляющим ссориться из-за мальчишек? — не унималась я.

— Барыня, старосту мир выбирает, чтобы он людей защищал… — Митька осекся.

— От барского произвола, — кивнула я. — Мир выбирает, но кто утверждает? Барин, так?

На самом деле я била наугад, но, судя по тому, как переменились лица мальчишек, попала в цель.

— Так вот, что, если староста решит, что ему свое место дороже, чем десяток змеек или даже отруб, который не ему недоплатят? И откажется писать? Или не откажется, но напишет: «Дурные мальчишки воду баламутят, накажите их, чтобы неповадно было»?

Мальчишки снова переглянулись.

— Не станет Сергей Семенович так делать, — сказал Данилка. — Все бают, что он человек честный.