Хозяйка лавандовой долины (СИ)

В тот день я купила бутылку коньяка и отключила телефон."

"И вот мне сорок пять. Я свободная, самодостаточная, в меру обеспеченная женщина. На день рождения Павел Степанович с улыбкой вручил мне путёвку на юг краснодарского края, с оплаченной экскурсией в долину Лефкадия, славящуюся своим сыром, винодельнями и лавандовыми полями. Именно туда и ехал экскурсионный автобус, остановившийся на этом утёсе, с которого я так неосторожно свалилась.

* * *Удар, острая боль и мир, стремительно свернувшийся до крошечной светящейся точки.

Светящаяся точка продолжала мерцать, неожиданно рядом стали загораться другие огоньки, я словно плыла среди звёзд, где не было ни вчера, ни сегодня, ни радости, ни боли. Внезапно до меня донеслись голоса.

— Куда её? На перерождение? — спрашивал приятный мужской баритон.

— Подожди, у меня на неё свои планы. Отдай её мне! — просил ласковый женский голосок.

Звездное небо вдруг закружилось, сливаясь в одну светящуюся воронку, а затем всё резко погасло. Вместе с темнотой вернулась боль, в голове шумело, болела рука и вся левая сторона тела. Я попробовала пошевелиться и не смогла.

— Слава Богине, жива! Что же вы леди Элена наделали?! Разве ж можно так по мужу убиваться-то!

— По такому мужу? — подумалось мне. — Буду я ещё по этому непутёвому убиваться!

— Попейте, леди, попейте, вам враз полегчает!

К губам поднесли что-то твёрдое, в приоткрытый рот струйкой полилась горьковатая жидкость, часть стекала по лицу прямо на шею.

— Сейчас, сейчас родненькая.

Пролившуюся жидкость промокнули чем-то мягким, а сознание, свернувшись улиткой, решило, что на сегодня хватит, отправляя меня в затяжной обморочный сон.

Глава 2

Я несколько раз приходила в себя и снова проваливалась в беспамятство. Незнакомый женский голос каждый раз причитал о моей неосторожности, называя меня леди Эленой.

Меня поили горьким лекарством, протирали лицо и шею влажной тряпочкой, после чего пульсирующая в голове боль становилась слабее и я снова засыпала.

Понятия не имею, сколько я так провалялась, но однажды меня будто что-то толкнуло чуть пониже груди, словно говоря: «Пора!» и я открыла глаза.