Хозяйка лавандовой долины (СИ)

При дальнейшем осмотре обнаружилась небольшая пристройка, в которой, видимо, обитали слуги. Внутри стоял шкаф и две кровати. Так прибавилось ещё два спальных места.

В дальнем углу сада нашёлся каретный сарай и конюшня, правда совсем крохотная, наш табун она явно не вместит. Часть лошадей придётся оставить в саду. Зато сарай был совершенно пуст и стражники тут же принялись оборудовать его под свой штаб. Собрали по углам ящики и бочки, натаскали сена, застелив его сверху своими походными одеялами.

По пропитанию я решила не экономить, теперь у нас на руках была достаточная сумма, чтобы наши люди обедали в харчевне.

Не успели мы распаковать вещи, как получили послание от дядюшки Витольда. Это подтверждало, что его люди следили за нами всю дорогу, до самой столицы. Но раз мы до сих пор ещё живы, значит, нам удалось обвести их вокруг пальца, Анри они не признали.

Дядюшка интересовался, не передумала ли я насчёт королевского приёма, вскользь добавил, что нужно соответствовать и не опозорить род Тирсо, приложив визитку дамского магазинчика.

— Он прав, — папенька покрутил визитку в руках, — тебе срочно нужно обзавестись нарядами. Чтобы Витольд ничего не заподозрил, закажем тут что-нибудь попроще. В этой лавке явно есть его соглядаи. Пусть думает, что мы слепо следуем его указаниям.

На том и порешили.

Ночью в дом пробрался Ирвин.

Мы показали ему записку Витольда, Ирвин покрутил в руках визитку, бросил её на стол, затем попросил карандаш и бумагу. Написав несколько строк, свернул письмо в трубочку.

— Неподалёку от этой лавки есть бутик моей хорошей знакомой, «Золотая лилия». Отдайте это письмо хозяйке, она вам поможет.

Поблагодарив Ирвина, я оставила мужчин одних, отправившись в свою комнату.

Заглянула в детскую, малыши и их няня уже спали. Поцеловала тёплые лобики, поправила одеяла, и вышла, тихонько затворяя за собой дверь. Нужно тоже поспать, думаю, завтрашний день будет очень насыщенным!

Сквозь сон я почувствовала, как кровать прогибается под тяжестью ещё одного тела, мужские руки подгребли меня ближе к своей горячей груди.