Хозяйка лавандовой долины (СИ)

Магистр даже принялся писать новый научный труд о неизученном пока влиянии ланзанитов на здоровье магически одарённых людей. Для этого я выделила ему два ланзанитовых «гнезда» добытых нами в пещере. Для науки не жалко.

Некоторое время спустя Эванс заявил, что магия в наших кристаллах сильно отличается от той, которой заряжены накопители тех же самых магических ламп. Я призналась, что давно об этом знаю. Даже нарисовала для него схему кристаллической решётки кристалла из пещеры, того, что зарядила сама и совершенно пустого, бледно голубого ланзанита.

— Это настоящий прорыв! Элена, вы даже не представляете, что сейчас сделали! Мы сможем возвращать магию людям с перегоревшим или ослабленным магическим источником!

Ммм, да. Как бы ему помягче сказать, что для всех этой самой шахты с волшебными кристаллами как бы не существует! Да даже то, что мы имеем сейчас на руках будет крайне сложно легализовать.

Время шло, Сорель и его товарищи пришли в себя, отъелись. Трое переселились в казарму, а Антуан занял свою комнату на третьем этаже. У нас там настоящий мужской клуб организовался.

Теперь мужчины собирались вместе и постоянно что-то обсуждали. Меня в свою компанию брали редко, да я и сама не стремилась влезать в их дела, мне и своих хватает! Мы с Груней практически не выходили из лаборатории.

Ирвин частенько пропадал из замка и так же внезапно появлялся. Обычно после этого мужчины запирались в библиотеке, явно что-то планировали. Приближалось время празднования летостояния, а значит и наша поездка в столицу.

Отец убеждал меня, что выезжать нужно заранее, тем более что детей придётся взять с собой. Правитель явно потребует предоставить ему юного наследника рода Тирсо.

— Да и наряды нужно успеть пошить, ну ты сама в этом лучше меня разбираешься! — при этом отец витиевато крутил рукой.

— На наряды нужны деньги, да и поездка тоже дело не дешёвое. И где мы будем жить? Боюсь, в одном доме с Ингрид я не уживусь!

Я всерьёз опасалась, что мачеха может навредить мне или моим детям. До сих пор помню безумный взгляд и подушку в её руках.