Хозяйка кафе при академии магии

Особенно то, что Ян словно почувствовал мой взгляд, начал озираться, но так и не успел меня заметить.

…забег продолжается. Третий день? Четвёртый?

Синьора Катц решительно встаёт в дверном проёме:

— Тали, у моего сына вместо ума вечно щёлкающие счёты, но о тебе я была лучшего мнения. Посмотри на себя в зеркало! Кожа белая, под глазами черным черно, вместо причёски скрученная дуля. Отдыхать, Тали. Немедленно отдыхать.

Как отдыхать?! У нас ещё столько дел!

— Но синьора…

На помощь приходит Эдан:

— Матушка, как управляющий Тали, я требую — не препятствуй! — и челюсть вперёд выдвигает, защитник.

Я невольно усмехаюсь, да и синьора с трудом сдерживается, но быстро берёт себя в руки, склоняет голову к плечу. Эдан, растеряв запал, делает шажок назад.

— Сыночка, мне послышалось или ты просишь отправить тебя к Дамиру под домашний арест?

— Послышалось, матушка…

— И что же ты за управляющий, если твоя хозяйка даже без серёг! Не говорю уже о полном гарнитуре. У горничных украшения есть, а на Тали нет. Позор тебе.

— Эм…

— Синьора Катц! — вклиниваюсь я.

Меня озаряет идея, в первый момент кажущаяся гениальной, и я спешу ею поделиться.

— Да, милая?

— Синьора, а не могли бы вы… сдать мне в аренду своих подруг?

— Что, прости?

— Подруг в аренду, — послушно повторяю я ключевые слова.

Синьора, кашлянув, прикладывает ладонь мне ко лбу, словно подозревает высокую температуру. Ладошка у неё, кстати, прохладная.

— Тали, дорогая, работорговля в Эспарте запрещена под страхом смертной казни.

Пфф!

— Синьора, я же не то имела в виду! Просто… Я же нанимаю в кафе официантов.

Синьора звучно щёлкает пальцами, и это оказывается знаком для Мии.

Приставленная ко мне горничная выносит крошечный поднос, на котором стоит накрытая салфеткой рюмка с густой зелёной жидкостью.

— Это Сорокатравный бальзам, Тали. Очень полезный, я им супруга время от времени лечу.

Мне бы подумать, но нормально соображать я уже не способна, перед глазами мелькают цифры, отрезы ткани, страницы каталогов, лица чиновников, просто кляксы и точки. Уловив, что один глоток, и меня отпустят, я откидываю салфетку. В нос ударяет запах спирта и свежескошенного луга. Я опрокидываю в себя рюмку. По горлу прокатывается даже не тепло, а жар. Рот заполняется вязкой горечью. Но возмутиться не получается.