Иван Грозный на Мальдивах

– Таблетки на тумбочку? – повторил Боря. – Кто?

– Алафет, – заявил Нефедов.

– Вы, когда на работу уходите, квартиру запираете? – отмер я.

– А как же! На два замка, – ответил Роберт.

– На каком этаже живете? – продолжил Борис.

– Девятый у меня, – без запинки отрапортовал рассказчик, – я подумал о том же, о чем и вы! Может, ко мне кто приходит, пока я отсутствую? Хозяин восвояси, а непрошеный гость шмыг в квартиру. Возвращаюсь я поздно, поем, что в холодильнике есть, суп там, картошку, рухну в кровать. И тут голос! Алафет поет: «Роберт, я все приготовил! Проглоти пилюлю, тебе сразу лучше станет!» А мне и правда было плохо.

– Можете уточнить название медикамента? – осведомился я.

– Сфоткал его, – сказал Роб и дал мне свой телефон.

– Папазол? – изумился Боря, который тоже посмотрел на экран. – Его еще выпускают?

– Знаете его, да? – обрадовался Роберт.

Мы с батлером переглянулись.

– Куда вы дели препарат? – спросил я.

– Выкинул! – ответил посетитель. – Вы бы стали пить лекарство по совету Алафета?

– Сомнительно, что мы с Иваном Павловичем совершили бы такую глупость, – ответил мой помощник. – Интересно, кто с вами беседовал? Я видел людей, которые общаются с Наполеоном, Александром Македонским. Но вы на них не похожи.

– Я здоров психически, – согласился Роберт, – и подумал, как вы: не пью, травку не курю, колесами не балуюсь.

Нефедов положил на стол выпуклый предмет, напоминающий брелок от ворот, и нажал на его «брюшко».

– Спишь? – пропел тоненький голосок. – Это я, Алафет! Плохо тебе сейчас, ой как нехорошо! Выпей лекарство!

Несколько минут мы все молча слушали выступление, потом я задал новый вопрос:

– Где вы нашли сию штуку?

– В кровати, – ответил Нефедов, – под наматрасником, он у меня не толстый, не люблю такие.

– Просто, как расческа, – заметил Боря, – носитель срабатывает от надавливания. Роберт лег, Алафет заговорил. Чуть повернулся, он замолчал. Впервые вижу такую штукенцию. Сейчас гляну, для чего она создана.