Иван Грозный на Мальдивах

– Есть предложение.

– Нет!

– Хоть выслушай!

– Говори.

– Паспорт менять не надо. Свитер.

– Свитер? – повторил я. – Одежда?

– Да, – подтвердил Сергей, – всего-то носишь его с декабря по март, и десять процентов твои.

– Пуловер рекламный? – догадался я.

– Ну так! Благое дело! Расскажешь людям о новом корме.

– О чем? – уточнил я.

– О фирме «Котики-животики», – растолковал Сергей, – свитер суперский. Голубой! На нем розовая надпись: «Котики-животики любят пожратики. Если ты, как я, котик-животик, вступай в наш клуб.

Борис упал головой в ноутбук. Стало понятно: мой помощник погибает от смеха.

– Телефон на спине, – повторил я.

– Ага, – согласился Сергей, – его отлично видно. Супермегапредложение. Десять процентов за то, что ты в пуловере ходишь!

– Нет, – отрезал я, – и не проси.

– Ну, ты прямо Иван Грозный на Мальдивах, – заныл Сергей.

Я быстро прервал разговор, заблокировал очередной номер и спросил у Бори, который вытирал глаза салфеткой:

– Мы от него когда-нибудь избавимся?

– Похоже, нет, – спрогнозировал батлер.

– Правда? – изумился я. – Мне не свойственно амикошонство.

– Знаю, – улыбнулся Боря, – и тем не менее. Некоторые люди так последовательно надоедливы, что привыкаешь к ним, считаешь их родными.

Я вздрогнул.

– Ну уж нет! Похоже, Сергей не злой, но он определенно не мой человек.

Глава девятнадцатая"

"До вечера я разбирал сумки, радуясь тому, что Марина Афанасьевна отличалась завидной аккуратностью. На каждого пациента Дегунина заводила толстую общую тетрадь, но она не была официальной историей болезни. Очень скоро я понял: доктор наук даже в советские годы вела обширную частную практику. Уж не знаю, выезжала она к пациентам или их привозили к ней, но больных было немало. Похоже, тетради стояли в шкафу по годам, а внучка просто смахнула их в объемные торбы.

Открыв новую торбу, я удивился: в ней обнаружились тетради в ярко-красных обложках.