Иван Грозный на Мальдивах

Спустя еще шесть месяцев нужно опять позвонить другу с вопросом: «А когда я получу свои деньги?» И готово, ты в его понимании полная сволочь. Деньги, кстати, тебе придется похоронить, они исчезнут безвозвратно.

Константин засмеялся:

– Вот-вот! Говори, что надо. Если это в моих силах, я все сделаю.

– Мне надо подбирать слова, ходить вокруг да около или можно задать вопрос прямо без экивоков? – уточнил я.

– Руби сплеча, – велел Константин.

– Сейчас я занимаюсь расследованием смерти Алексея Войкова. Твое имя оказалось в списке подозреваемых, – сообщил я.

Фомин определенно не ожидал такого поворота беседы.

– Ну, ваще, – пробормотал он. – Какой смысл мне Лешку жизни лишать? Бизнес мы вели в разных областях. Никогда не возникало конфликта интересов. Мы с ним когда-то вместе учились. А где с тобой познакомились, помнишь?

– На юбилее Зюки вроде, – ответил я. – Она собрала тогда почти полтысячи гостей.

– Когда в пятидесятый раз отмечаешь тридцатилетие, нужно повеселиться как следует, – рассмеялся Константин.

– Мой информатор уверяет, что примерно год назад вы с Лешей разругались насмерть, – не дрогнул я, – ты кричал: «Убью и не пожалею».

– А-а-а, – протянул Фомин, – ясненько, понятненько, кто тебе в уши ядовитой слюной наплевал. Ну, случился у нас трендец. Из-за Анны …! Я нашел эту девку в канаве. Отмыл, одел, обул, в шубы замотал, брюликами обвесил, фатеру купил, колеса под подъезд подогнал. А эта… че отмочила? С Лехой… замутила! В апартаментах, мной подаренных! На кровати, которую я купил! …! …! Она, конечно… конченая! Теперь скажи, кто после этого Алексей? Я его другом считал, а он в моем огороде салат потоптал.

– Некрасивый поступок, – оценил я поведение Войкова.

Константин залпом выпил кофе.

– Ваня, вот про тебя ходят слухи: Подушкин гей. Нормальный мужик так себя не ведет, как ты. Да, я знаю, ты, Ваня, слегка на голову долбанутый, слишком интеллигентный, но мужик обычный. Хотя порой меня сомнения охватывают, уж больно у тебя на все реакция бабская.