Хорошая жена

- У меня есть трастовый фонд, сыновей я обеспечу, пусть катится к чертям вместе с долгами. - поджала губы Адель.

- Он вас не отпустит, Адель, потому что вы дойная корова. - вздохнул Валера, прямо глядя ей в глаза тяжелым взглядом.

- Что?!

- Ваш муж отмывает деньги для себя, для своего отца, а также для нескольких других влиятельных людей и чиновников через вашу галерею и иногда фонд."

"Если бы Адель стояла, она бы упала от такой новости. В течение следующего часа женщина-аудитор рисовала ей схемы на бумаге, показывала пантомимы и пыталась объяснить на пальцах, как работает схема по отмыванию денег и обнал.

- Он совершает преступления? - наконец, выдавила из себя Адель в конце рассказа аудитора.

- Нет, не он, Адель, а вы. - вдруг подал голос партнёр Валеры, как оказалось, адвокат по уголовным делам. - Вы совершаете многомиллионные мошеннические сделки, нарушая закон. Вы ответственное лицо по всем сделкам, а значит от семи до пятнадцати лет лишения свободы, смотря, сколько эпизодов прокурор сможет доказать.

- Я? Я ничего не делала! Я помогаю больным детям в фонде и начинающим художникам продавать свои картины в галерее!

Адель сказала это таким жалобным голосочком, что ей стало самой от себя противно, ещё противнее было от жалостливых взглядом троих людей, что смотрели на неё. Они переглянулись между собой и дядя Валера начал её утешать:

- Адель, помните я вам говорил про войну? Вот мы на ней и оказались, мы получили разведданные, они не утешительны, скорее всего, если вы подадите на развод, он начнёт вам угрожать тюрьмой, мы.

- Я дойная корова! - вскрикнула Адель и соскочила со стола, сжимая кулаки. - За последние полгода я была собакой, опоссумом, а теперь дойная корова?! Я что вообще не заслуживаю быть человеком?!

Адвокат и аудитор встревоженно переглянулись между собой, кивая Валерию на его подопечную, у которой, кажется, начиналась истерика. Он подошёл к ней и взял её ладони в свои, ободряюще улыбнулся.

- Когда начались эти сделки?

- Где-то три с половиной года назад.

- Когда мой папа умер... - прохрипела Адель и рухнула обратно на стул.

«Никакого брачного договора тебе не нужно, доченька, твоя фамилия лучший гарант твоего семейного счастья.» - говорил ей папа перед тем, как отдать замуж. Её папа был гарантом, а не её фамилия...