Хорошая жена

Она обитала в пригороде Афин в обычном жилом районе, где кипела обыденная жизнь людей, несмотря на отсутствие туристов. Она оставила матери и двум постоянным няням распоряжение насчёт сыновей, отключила телефон и две недели жила в тишине и покое. Каждый день она заставляла себя выходить из дома три раза в день, чтобы дойти до закусочных, где бывали только местные. Адель заставляла себя есть, пить, не чувствуя вкуса, хотя обоняние давно вернулось после болезни, но она будто потеряла вкус к жизни.

Изображение: измождённая болезнью Адель учится жить и улыбаться

(кликните для увеличения)

Ей иногда казалось, что она всё ещё лежит на больничной койке, а всё, что происходит сейчас всего лишь сон человека в коме.

Перед глазами Адель иногда мелькала картина - его растерянное красивое лицо, на котором он вопреки мужской моде так и не отрастил щетину или бороду, когда он получит уведомление о разводе. Её пробирал нервный смех от этого вида мальчика-мужчины.

Как он там назвал Адель? Холодной? Да, наверное, так и было, она была флегматичным интровертом и от этого казалась холодной. Сейчас это спасло её от нервного срыва, тонны слёз и ненужных разрушающих психику эмоций. Её не любили, она уже разлюбила, осталось выздороветь окончательно и поставить штамп о разводе в паспорте, можно спокойно жить дальше, и никто тебя не будет предавать каждый день, искренне глядя в глаза с неизменным словом «любимая» застывшем на лживых губах.

Когда Адель спустя две недели немного пришла в себя, она, наконец, начала делать шаги в сторону того, чего давно хотела - избавиться от ненавистного силикона в своём теле. Она выбрала ту же самую клинику, где делала грудь, даже врач тот же самый. Адель усмехнулась, бронируя билет в Неаполь, там её ждала частная клиника с палатами с видом на Неаполитанский залив.