Хищный. Наглый. Холостой

Я нервно облизнула губы, застыв в ожидании.

— Привет, Катянь! — Савва чуть наклонился ко мне, но обнимать не стал. — Как ты?

— Нормально. Все хорошо, Баринов. — Я постаралась, чтобы мои слова прозвучали убедительно. — Зачем ты меня искал?

— Я соскучился, — без улыбки ответил Савва. — Утром проснулся и понял, что зря тебя вчера отпустил.

Я шумно выдохнула. Баринов словно окутывал меня невидимыми нитями, я же беспомощно наблюдала за тем, как все мои мысли и чувства наполнялись Саввой. Я раздраженно дернула плечом — вот так он и подчиняет себе всех вокруг.

— Пойдем. — Я взяла Викинга за рукав пиджака. — Есть разговор, мне нужно кое-что знать.

— Всегда к твоим услугам, — хмыкнул он. — В моем кабинете.

Баринов по-прежнему обитал в переговорной напротив кабинета Тимура. Шеф явно был на месте, я же, глядя на приоткрытую дверь, подумала о том, что почти перестала с ним общаться после того, как появился Савва. Он все замыкал на себе, незаметно, без принуждения, но вчера, в понедельник, впервые за семь лет моей работы в «Элиоте» у нас не было нашей традиционной утренней летучки.

— Что ты хочешь знать? — Савва плотно закрыл за собой дверь. — Я весь внимание.

Несмотря на легкий тон, я чувствовала, что он напряжен. И не зря.

— Пашка от меня съезжает. — Я впилась взглядом в Викинга в надежде уловить первую реакцию. — Хочет пожить отдельно и подумать о нашем будущем.

— Какая интересная мысль. — Баринов усмехнулся. — Мне нравится.

— Скажи, что это не ты его надоумил.

— Ты меня в чем-то обвиняешь?

— Пообещай, что ты ни при чем, Савва. У тебя огромное влияние на Кальянова…

— Я ни при чем, Кать, — оборвал меня он, — но я сделаю все, чтобы ты сама к нему не захотела возвращаться. И это мое дело. Запомни уже и смирись.

— Вот поэтому ты меня всегда бесил, Баринов. — Я ткнула указательным пальцем ему в грудь. — Ведешь себя как хозяин жизни, которому позволено больше, чем другим.

Савва посмотрел на мою ладонь, потом медленно отвел ее от себя и поднес к губам. Я невольно шагнула вперед.

— На самом деле, Катя, ты всегда испытывала ко мне более глубокие и приятные чувства, — бархатным тоном произнес Викинг, отпустив мою руку. — Но твое подростковое упрямство не давало тебе этого осознать.

— Сволочь ты, Савва, — выдохнула я ему прямо в губы. — Хищная наглая сволочь.

Баринов широко улыбнулся.