Хищный. Наглый. Холостой

Здесь светло-бежевые тона сочетались с коричневой отделкой огромной кровати, на которой спокойно могли поместиться несколько человек. Большой шкаф с одеждой занимал целую стену, пара кресел и … никаких зеркал. Эту комнату явно проектировала не женщина. Интересно, почему Арина не поставила сюда трюмо или что-то подобное? Или… или ее вообще тут не было?

— Знаешь… — Я еще раз быстро окинула взглядом комнату — идеальная чистота и никаких разбросанных вещей. — Я ведь никогда раньше не была вот в таких чисто мужских спальнях, где не чувствовался бы запах женщины.

Последнюю фразу я произнесла очень уверенно, хотя, разумеется, не знала, какие фемины сюда залетали и как часто.

— Приятно слышать, — хмыкнул Савва и потянул меня за руку вперед. — Да и я не собирался водить сюда экскурсии. Но есть еще на что тут посмотреть.

Он подвел меня к окну, и от неожиданности я ахнула: перед глазами открывался изумительный вид на Москву-реку и храм Христа Спасителя. Я даже не сразу заметила небольшой балкон чуть левее.

— Красота какая! — выдохнула я, смотря на темную гладь реки, по которой как раз сейчас проплывал прогулочный катер.

— Ночью здесь еще красивее. Если останешься до вечера, сама все увидишь.

Вот ведь!..

Я взглянула на Баринова, на его лице играла загадочная улыбка — еле удержалась, чтобы не ткнуть его в бок. Ишь чего удумал!

— Прости, Савва, но на вечер у меня другие планы. — Он недовольно нахмурился, и я поспешила добавить: — Нужно встретиться с одним человеком.

— Это важно?

— Очень.

Он не стал спорить, даже не спросил, о ком это я.

— Эта квартира сначала была для меня просто удачной инвестицией, я не собирался сюда переезжать, но сейчас нисколько не жалею, что вернулся.

— Никогда не думала, что смогу такое сказать, но сейчас я, пожалуй, почти рада, что ты вернулся. Я многого не знала…

— И сейчас многого не знаешь, Кать.

Отреагировать на его слова я не успела, не до них совсем стало, когда Савва склонился надо мной и решительно поцеловал в губы.

Я ждала этого поцелуя — с того самого момента, как он признался, зачем приехал в Москву. Ждала и не стала делать вид, что не хотела этого. Поэтому лишь сильнее прижалась к Баринову, обвив руками его шею.