Хищный. Наглый. Холостой

 — Я ткнула указательным пальцем ему в грудь. — Ведешь себя как хозяин жизни, которому позволено больше, чем другим.

Савва посмотрел на мою ладонь, потом медленно отвел ее от себя и поднес к губам. Я невольно шагнула вперед.

— На самом деле, Катя, ты всегда испытывала ко мне более глубокие и приятные чувства, — бархатным тоном произнес Викинг, отпустив мою руку. — Но твое подростковое упрямство не давало тебе этого осознать.

— Сволочь ты, Савва, — выдохнула я ему прямо в губы. — Хищная наглая сволочь.

Баринов широко улыбнулся.

На место растерянности пришла злость на жениха — с чего ему быть недовольным?! За кота получил по делу: как вообще можно было такое выдумать! Ох уж это его вечное желание ублажить Баринова! Я нетерпеливо постучала кулаком по его плечу.

— Что опять не так? — Савва по-прежнему не разжимал объятий. — Можешь называть меня как угодно.

— Тебе всегда не нравился Кальянов?

Баринов поморщился — говорить о моем женихе он, похоже, не хотел. У меня же было двоякое чувство: с одной стороны, я хотела попробовать посмотреть на Пашку глазами другого человека, а с другой — чувствовала себя предательницей. Ведь я стояла в объятиях другого мужчины, который прямо обозначил свои намерения в отношении меня, и обсуждала с ним своего жениха.

— Нет. Не могу сказать, что был им очарован, как ты, например, но поначалу он не вызывал у меня раздражения. Паша казался безвредным простофилей, жадным до чужой жизни. Я чуть не купился на его восторженность.

— Он из не очень обеспеченной семьи, конечно, ему хотелось иметь лучшее…"

"— Он из обычной семьи, — неожиданно жестко оборвал меня Савва. — Так, как он, живет половина людей в стране, а треть — еще хуже. Паша — приспособленец, присасывается к ресурсным людям, с которых можно что-то поиметь, — как ты, я, например.

В глазах Баринова плескался неподдельный гнев, я редко видела Савву таким разъяренным, обычно он умел прекрасно себя контролировать. Сейчас же еле сдерживался. Момент нашей близости был испорчен, Викинг выпустил меня из своих объятий и отошел к окну.

— Так зачем ты меня звал? — сменила я тему. — У нас сегодня будет летучка, кстати?

— В двенадцать, — подтвердил Савва.